You must enable JavaScript to view this site.
This site uses cookies. By continuing to browse the site you are agreeing to our use of cookies. Review our legal notice and privacy policy for more details.
Close
Homepage > Regions / Countries > Middle East & North Africa > Egypt, Syria & Lebanon > Egypt > Popular Protest in North Africa and the Middle East (I): Egypt Victorious?

Массовые народные протесты в Северной Африке и на Ближнем Востоке (I): Победивший Египет?

Доклад N°101 Северная Африка 24 Feb 2011

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Революция далека от завершения и на данный момент сложно в полной мере осознать истинные масштабы того, что удалось достичь египетскому народу. Можно, однако, подвести первые итоги. Определенные достижения очевидны и несомненно поражают воображение. За неполные три недели не осталось камня на камне от избитых клише о неспособности арабского населения к активным действиям; в корне поменялась национальная система политических отношений; произошла интеграция новых субъектов в некогда замкнутые политические структуры; был дан мощный импульс широкомасштабным акциям протеста в других странах региона; были поколеблены фундаментальные принципы, на которых покоилась система отношений на Ближнем Востоке. Эти удивительные результаты были получены в условиях полного отсутствия иностранной помощи. Более того - международное сообщество в подавляющем большинстве предпочло роль пассивного наблюдателя, дающего беспорядочные комментарии происходящего в зависимости от ежедневно меняющихся прогнозов о судьбе своих союзников. Основная задача, стоящая перед страной сегодня - трансформация стихийного движения протеста в универсальную репрезентативную структуру демократических институтов. Это метаморфоза необходима для того, чтобы военный переворот, ставший кульминацией движения народного протеста, не стал заключительной главой египетской революции.

Утверждать, что восстание было спровоцировано форсмажорными обстоятельствами было бы преувеличением. События развивались на фоне, к сожалению, уже ставших привычными декораций: десятилетия авторитарного правления, абсолютная стерильность политического процесса, де-факто монополизированного правящей Национально-демократической партией (НДП); всепроникающая коррупция, вездесущий непотизм и возведенная в норму несправедливость; многолетние нарушения прав и свобод граждан со стороны сил безопасности, действующих в атмосфере полной безнаказанности. Недовольство режимом и существующим положением дел накапливалось в течение многих лет и, в отсутствие действующих механизмов политического клапана, который давал бы выход общественному возмущению, все чаще принимало форму движений протеста и трудовых конфликтов.

Что же явилось катализатором? С одной стороны, нарушения на выборах в законодательные органы в ноябре 2010 г. привели многих к мысли о необходимости внесистемных действий. С другой стороны, свержение в январе 2011 г. президента Туниса Зин эль-Абидин Бен Али убедило их, что такие действия могут увенчаться успехом. Долгое время накапливающееся недовольство склеротическим, геронтологическим режимом, забывшим о национальных интересах в угоду собственным меркантильным целям, достигло критической массы. Растущая вероятность очередного переизбрания Мубарака (или его сына, Гамаля) на новый президентский срок на выборах в сентябре 2011 г. интерпретировалась как резкое снижение вероятности изменения положения и прекращения застойных тенденций в процессе управления государством.

Историю событий, развернувшихся между 25 января и 11 февраля, еще предстоит написать. Данный доклад не лишен пробелов. Наблюдения велись преимущественно в Каире, являющимся, несомненно, эпицентром восстания, но не отражающим тенденций и настроений страны в целом. Процесс принятия решений правительством происходил за закрытыми дверьми и остается окутанным завесой тайны. Драма египетской революции все еще ждет заключительного акта. Власть находится в руках армии. Новое правительство как две капли воды походит на старое. Забастовки продолжаются. Протестующие демонстрируют способность регулярно мобилизовать сотни тысяч сторонников.

Однако, по мере того, как рассеивается пьянящий туман революции и наступает время терпеливо выстраивать новую политическую и государственную систему, можно сделать первые выводы. Новый Египет в значительной степени будет нести отпечаток основных характеристик восстания:

  • Это было народное восстание, венцом которого стал, парадоксальным образом, военный переворот. Дуализм детронизации Хосни Мубарака сохраняется по сей день.  Противостояние между высокоиерархческой структурой, прежде всего стремящейся к стабильности и ревностно защищающей свои интересы и спонтанным, в значительной степени неорганизованным народным движением, будет спроецировано на несколько конкретных вопросов, в числе которых: кто возмет на себя управление в переходный период и с какими полномочиями; кто будет контролировать процесс подготовки новой конституции и степень его всесторонности; кто определит правила и дату проведения следующих выборов; скорость изменений и степень открытости политического поля в период, непосредственно предшествующий выборам?
  • Военные сыграли центральную, переломную и, в конечном итоге, двойственную роль. Основной задачей армии было сохранение стабильности и она с известной долей подозрения отнеслась к перспективе установления политической повестки дня восставшей толпой. Одновременно, перед ней стояла задача сохранения авторитета среди населения и защиты своих существенных деловых и институциональных интересов. В определенный момент военные пришли к выводу, что единственным способом одновременного достижения таких разновекторных задач является взятие ситуации под контроль. Эта двойственность во многом есть определяющая характеристика текущей ситуации: представители вооруженных сил, работавшие с Мубараком, сегодня играют роль исполнительной власти и перешли на режим "ручного управления" - декретами, вне контроля представительной власти и участия оппозиции в процессе выработки решений. В их цели, по-видимому, не входит долгое время официально оставаться у власти, они готовы передать полномочия гражданскому правительству при первой же возможности и вернуться на вторые роли в системе управления государством - позиция, позволяющая безопасно пользоваться значительными привилегиями, не рискуя оказаться объектом неизбежного недовольства и разочарования населения; при этом армия предпочитает контролировать темп и амплитуду перемен.
  • Время, возможно, будут играть против оппозиции и ее сегодняшние активы могут обратиться в пассивы по мере развития процесса перехода к новому политическому устройству. Основная проблема - отсутствие лидера(ов). Во время активного этапа революции, участники демонстраций были сплочены незамысловатой идеей: уход Мубарака. Такая идея, в условиях уличных протестов и демонстраций, способна сплотить поколения, объединить людей самых различных социальных страт, религиозных конфессий, идеологических убеждений, консолидировать интересы всех экономических групп и убедить представителей молодого поколения протестующих и традиционной оппозиции, в первую очередь, Братьев мусульман, в возможности найти общий язык. В эти первые дни революции оппозицией двигали не утилитарно-прагматические, но морально-этические мотивы: шла борьба с алчным корыстолюбием аморального режима. Традиционные инструменты были бессильны против волны народного протеста: раскол движения, изоляция оппозиционных партий и игра на разногласиях не могли дать ожидаемых результатов в силу того, что партии не являлись движущей силой протестов. Идти на фрагментарные, спорадические уступки было напрасной тратой времени: протестующие соглашались только на одну уступку - безоговорочный уход Мубарака. Усиление интенсивности репрессий было прямо пропорционально росту недовольства режимом и интенсификации международной поддержки.

По мере трансформации революционного процесса и его перемещения с улиц и площадей в коридоры власти, эти очевидные плюсы могут стать обузой. Можно с большой долей вероятности предсказать реверсию объединительного процесса и возвращения раскола и разногласий среди союзников по оппозиции и представителей различных социальных групп. На эффективности действий оппозиции может сказаться отсутствие уполномоченных представителей и согласованной, конструктивной повестки дня. Основной актив протестующих - массовые демонстрации, быстро обесценивается. Ключевой вопрос сегодня: способно ли протестное движение институциализировать свои активы - неустанное присутствие и непрерываемое давление.

  • В течение этих событий была отмечена существенная амплитуда вариаций общественного мнения. Многие выражали крайнее недовольство режимом, одновременно выказывая очевидную обеспокоенность дестабилизацией обстановки и беспорядками, сопровождавшими акции протеста. Значительная часть населения, судя по имеющимся данным, рассматривала уступки, на которые согласился Мубарак, как достаточные, а желание президента уйти на почетных условиях как вполне понятное, выражая при этом серьезную озабоченность актами насилия, совершаемыми представителями структур безопасности. Основным трендом являлось стремление к нормализации обстановки в стране и возобновлению нормальной хозяйственной деятельности, учитывая серьезные экономические издержки нестабильности. Этот общий тренд мог альтернативно принимать различные конкретные формы: в определенный отрезок времени маятник общественного мнения мог качнуться в одну сторону и становилось очевидным желание населения прекратить акции протеста, а спустя некоторое время большинство выступало за прекращение жестоких провокационных действий режима. Такая двойственная позиция станет одной из основных характеристик ближайшего будущего. Ключевым понятием в данном контексте является "нормализация". Многие египтяне с опаской и осторожностью отнесутся к "нормализации", подразумевающей сохранения базовых структур режима Мубарака, однако очевидное большинство населения будет приветствовать "нормализацию" иного рода, подразумевающую обеспечение правопорядка, безопасности и рабочих мест. Непростая задача в кратко- и среднесрочной перспективе заключается в том, чтобы найти равновесное положение системы, при котором нормально функционирующие, стабильные институты сочетались бы с реальным процессом политической и социально-экономической трансформации.
  • Западные комментаторы разделились на два лагеря: с одной стороны те, кто полагает, что восстание было организованно Братьями-мусульманами, с другой - те, кто считает, что недавние события суть триумф молодого поколения, получившего образование на Западе и отказавшегося от исламистских и антиамериканских лозунгов. Обе интерпретации ошибочны. Современные средства коммуникации, несомненно, сыграли свою роль, особенно в начале восстания. Также невозможно отрицать активного участия молодых, энергичных представителей среднего класса. Братья-мусульмане, со своей стороны, действовали достаточно инерционно и в первые дни восстания проявили крайнюю осторожность, опасаясь репрессий, неминуемо последовавших бы за неудавшимся восстанием. Их позиция, однако, достаточно быстро изменилась, вследствие, с одной стороны, давления со стороны молодых, более космополитичных членов организации, пришедших на площадь Тахрир, и, с другой - неожиданного масштаба выступлений. Вполне вероятно, что приняв решение о присоединении к восставшим, Братья-мусульмане пришли к выводу, что Рубикон перейден и пути к отступлению отрезаны: в случае провала революции возмездие президента будет беспощадным. Роль исламистских активистов возрастала в двух измерениях: временном - по мере повышения градуса конфронтации и географическом - по мере удаления от Каира. В частности, прочные позиции организации в дельте Нила и относительная слабость светской оппозиции в этом регионе позволили Братьям мусульманам сыграть ведущую роль.
  • Такая диспозиция также дает определенную пищу для размышлений. Становится очевидным, что Братья-мусульмане будут избегать поспешных действий и бескомпромиссного давления. Организация предпочитает осторожный, выверенный подход и стратегическое планирование на долгосрочную перспективу. К тому же, становится ясно, что Братья мусульмане не пользуются поддержкой большинства населения. Несмотря на это, их лозунги и позиция несомненно получат широкий резонанс, в особенности будучи подкреплены высоким уровнем организованности, преимущественно по сравнению со светскими партиями. По мере вовлечения организации в политический процесс, она будет вынуждена решать проблему обострившихся во время революции рифтов: между поколениями; между традиционными иерархическими структурами и современными формами мобилизации сторонников; между консервативным и реформистским взглядами на будущее страны; между Каиром, урбанистическими центрами и сельскими районами.
  • Египетские события застигли Запад - по крайней мере на начальной стадии революционного процесса - врасплох. Мубарак был верным союзником и поспешность, с которой его свержение было провозглашено триумфом демократии, была несколько необычной и, более того - несколько неприличной. Но, оставив за скобками реакцию на падение режима, отметим главное - отсутствие проработанной и согласованной позиции, о чем свидетельствует запоздалая и неадекватная реакция западных стран на египетские события. Египтяне не были расположены внимать советам из-за рубежа во время восстания и вряд ли такое желание появится у них теперь. Наиболее важным вкладом Запада стало строгое предупреждение о недопустимости насилия. Сегодня, после окончания активной фазы революции, западные державы имеют возможность оказать содействие, предоставив экономическую помощь, воздержавшись от вмешательства в политический процесс, от поддержки фаворитов и от чрезмерно негативной реакции на признаки более независимой внешней политики. Отныне, на решения, принимаемые новыми лидерами Египта, в значительной мере будет влиять общественное мнение, степень независимости которого от требований Запада непривычно высока. Это цена, которую придется заплатить за создание демократического государства, цель, которую США и Европа, по их заверениям, полностью поддерживают.

Принимая во внимание вышеперечисленные факторы, предлагаем вашему вниманию несколько основных принципов, которые могут способствовать упорядоченному переходу власти:

  • Для того, чтобы вооруженные силы смогли развеять сомнения и скептицизм в отношении их готовности изменить принципы государственного устройства, им необходимо допустить представителей репрезентативных общественных движений к процессу принятия решений, сформировав временное, репрезентативное правительство, либо обеспечить транспарентность принятия решений через организацию широких консультаций, возможно посредством создания временного консультативного совета.
  • Принятие определенных безотлагательных мер может быть полезны для того, чтобы рассеять сомнения и недоверие гражданских политических сил: отмена чрезвычайного положения; освобождение лиц, задержанных согласно его условиям; соблюдение основных прав, включая свободу слова, союзов и собраний, в том числе, прав независимых профсоюзов.
  • Необходимо создать независимые, авторитетные органы для расследования обвинений в коррупции и других преступлений официальных лиц свергнутого режима. Следственные действия следует провести на высоком профессиональном уровне, избегая политической предвзятости и сведения счетов.  Справедливость и непредвзятость судебного процесса должны быть гарантированы. Необходимо также провести независимое уголовное расследование противоправных действий, совершенных представителями сил безопасности. Одновременно, следует провести всестороннюю оценку структур безопасности с целью повышения уровня профессионализма.
  • Демократическому движению следует продолжить процесс координации действий и добиться консенсуса по важнейшим сформулированным стратегическим политическим требованиям. С этой целью следует создать репрезентативный представительный орган, на который была бы возложена работа по выделению этих требований в разряд приоритетных и оказания давления на военные власти с целью их выполнения.

Достаточно проанализировать ситуацию в Йемене, Бахрейне или Ливии, чтобы оценить идеологический потенциал успешной революции. Одновременно, нельзя недооценивать идеологический потенциал всеобщего разочарования. Свержение Мубарака было огромным шагом. Последующие события имеют столь же решительное значение. В независимости от пожеланий египетского народа, все взоры вновь будут прикованы к нему.

Каир/Брюссель, 24 февраля 2011 г.

More Information

Podcast

Egypt Victorious?

2 March 2011: Elijah Zarwan, Crisis Group’s North Africa Senior Analyst, looks at the developments in Egypt and what needs to be done in order to ensure a smooth transition to an enduring democracy.

Download/Subscribe