You must enable JavaScript to view this site.
This site uses cookies. By continuing to browse the site you are agreeing to our use of cookies. Review our legal notice and privacy policy for more details.
Close
Homepage > Regions / Countries > Middle East & North Africa > Egypt, Syria & Lebanon > Lebanon > Trial by Fire: The Politics of the Special Tribunal for Lebanon

Огонь, вода и медные трубы: политические аспекты специального трибунала по Ливану

Доклад N°100 Ближний Восток 2 Dec 2010

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Предсказать кто выйдет победителем из нынешнего ливанского кризиса – дело нелегкое. Специальный Трибунал по Ливану (СТЛ), расследующий убийство бывшего премьер-министра Рафика Харири в 2005 году, в ближайшем будущем должен опубликовать первые обвинительные заключения. По мере приближения этой даты, множатся слухи о том, что в списках обвиняемых могут оказаться члены "Хезболлы", в результате чего представители движения заявили о том, что готовы принять жесткие меры, если правительство, ныне возглавляемое сыном погибшего, Саадом Харари, не денонсирует заключения трибунала. С одной стороны, для премьер-министра и его сторонников поддаться такому давлению равноценно сокрушительному политическому поражению. Твердая же позиция премьер-министра в этом вопросе может означать самые печальные последствия для страны в целом. С другой стороны, "Хезболла" не может не выполнить угроз, так как рискует потерять лицо. Однако, в случае их выполнения, его имиджу «движения сопротивления» буден нанесен непоправимый ущерб. Выйти без потерь из этого порочного круга стране скорее всего не удастся и Ливану не остается ничего иного как выбирать из двух зол меньшее, а именно: пойти по пути выработки внутриполитического компромисса, который, дистанцируя до некоторой степени Ливан от СТЛ, сумел бы сохранить баланс сил в стране, не ставя при этом под сомнение всю проделанную трибуналом работу. Существует информация о том, что Саудовская Аравия и Сирия работают над схемой такого компромисса. Всем заинтересованным сторонам следует поддержать эту инициативу и/или предложить свои: ситауция такова, что выбирать особенно не из чего – либо смириться с никого не устраивающим решением, либо упустить единственный реальный шанс на мирный исход кризиса.

Надежды на то, что решения СТЛ станут судебным прецедентом в рамках международного правосудия в масштабах региона рассеялись, когда стало очевидным, что ход расследования находится под сильным влиянием ожесточенной политической борьбы на местном и региональном уровнях. Расследование убийства Харири было инициировано рядом ливанских и неливанских акторов, преследующих различные цели. Для одних наиболее важным было найти и наказать виновных, для других приоритетом стало предотвращение новых политических убийств и усиление государственности Ливана. Некоторые (в первую очередь Франция и США) рассматривали деятельность СТЛ как инструмент для создания нового устойчивого политического ланшафта, через упрочение прозападного альянса, существенного ослабления влияния Сирии и ее союзников и даже – в большей степени американская инициатива - дестабилизации сирийского режима. Многие также надеялись, что СТЛ станет своеобразным плацдармом для продвижения в арабском мире международных принципов правосудия и борьбы с культурой безнаказанности. Результатом значительного диапазона интересов стал широкий консенсус, кристаллизовавшийся в весьма узких и функциональных рамках юридического процесса: ни у кого не было серьезных сомнений в виновности Сирии и все были уверены, что ее вину без труда можно будет доказать.

Возлагать такие надежды на СТЛ было, с одной стороны, не совсем корректно по отношению к трибуналу, а с другой, объективной, стороны - чрезмерно оптимистично. Завышенные ожидания заинтересованных сторон были основаны на ряде некорректных допущений: о фактическом распределении сил на внутриполитической сцене Ливана; об уровне сирийской сопротивляемости давлению и изоляции; о потенциале СТЛ как фактора предотврашения политических убийств (тренд покушений остался неизменным). К тому же, инициаторы международного расследования, судя по всему, забыли о временной задержке между политическими и юридическими процессами: неторопливо действующая юстиция есть неподходящий инструмент для достижения краткосрочных политических целей.

За годы, прошедшие между убийством Харири и началом деятельности трибунала, ситуация в регионе вообще и в Ливане в частности кардинально изменилась. Сирия вывела свои войска из Ливана и призывы к международной обструкции сирийского режима сменились попытками – в большей мере со стороны Франции, но, отчасти, и США – нормализации и улучшения отношений. Война 2006 г. также внесла существенные коррективы в расклад сил в регионе. Стал очевидным бесспорный военный потенциал «Хезболлы»; усугубился внутренний раскол в Ливане; арабские союзники Запада были ослаблены. После кратковременного захвата "Хезболлой" Бейрута в мае 2008 г. между противоборствующими ливанскими группировками в Дохе было заключено соглашение, узаконившее новую расстановку внутриполитических сил Ливана, позволившее сформировать правительство национального единства и ускоревшее фрагментацию прозападного, антисирийского блока во главе с Саадом Харири, "Коалиции 14 марта". Следуя примеру Саудовской Аравии, сам Харири добился частичного примирения с Дамаском.

Изменились также и личности предполагаемых преступников. Недавние утечки в СМИ и заявления самой "Хезболлы" позволяют предположить, что список обвиняемых возглавят агенты этой шиитской организации. В результате, для "Коалиции 14 марта" СТЛ вновь превращается в важнейший инструмент внутренней политики, а для ее зарубежных покровителей - в средство давления на "Хезболлу". Для шиитского движения результаты расследования трибунала - это вопрос жизни и смерти, а сам СТЛ рассматривается в качестве орудия ненавистников и недоброжелателей организации. Такая  позиция объясняется тем, что в случае, если обвинения трибунала будут признаны в Ливане, и шире – в регионе, обоснованными, репутации «Хезболлы» будет нанесен непоправимый удар, ее имидж политического игрока на национальной сцене серьезно пострадает, организация будет низведена до статуса банальной – хотя и влиятельной – военизированной группировки, напряженность межконфессиональных отношений возрастет и будут активизированы усилия по ее разоружению.

Изложенные выше причины подтолкнули "Хезболлу" и ее союзников к развертыванию интенсивной, методической кампании по дискредитации трибунала и запугиванию его потенциальных сторонников. Определенное количество промахов и недочетов СТЛ на начальном этапе расследования дало возможность шиитской организации политизировать ситуацию и расколоть общественное мнение: сегодня Ливан и арабский мир в целом делится на тех, кто убеждены, что СТЛ - политический инструмент, беззастенчиво выполняющий заказ Израиля и Запада, и тех, кто уверены в виновности "Хезболлы". Вне зависимости от убедительности и взвешенности представленным трибуналом доказательств, его выводы вряд ли существенно повлияют на сложившееся положение. В таком контексте, угрозы «Хезболлы» принять некие «меры» (организация не конкретизировала характер таких мер, однако нет причин сомневаться в серьезности ее намерений) также играют важное значение.

Сложившаяся конфигурация не предвещает ничего хорошего. Некоторые представители "Коалиции 14 марта" - и ее покровители - полагают, что угрозы «Хезболлы» - не более, чем блеф, что масштабная конфронтация не в интересах организации, что в результате обострения ситуации имидж «Хезболлы» как военнизированной группировки только укрепится и что именно такого развития событий «Хезболла» опасается больше всего после опубликования обвинительных заключений. "Хезболла" и ее сторонники придерживаются противоположной точки зрения: они считают, что Харири не выдержит политического давления, прекратит сотрудничество с СТЛ и осудит его «политический» характер. Теоритически оба сценария возможны, но шансы на их практическое воплощение исчезающе малы. «Хезболла», сыграв ва-банк, отрезала себе все пути к отступлению; для Харири, возглавившего суннитскую общину, отказаться от расследования убийства ее выдающегося лидера, являющегося, к тому же, его отцом, будет равносильно политическому самоубийству. Ставка на пассивность "Хезболлы" или капитуляцию Харири приведет только к радикализации позиций обеих сторон, что может поставить Ливан на грань катастрофы.

Существует информация, что Эр-Рияд и Дамаск работают над поиском компромисса. Внятных контуров проекта пока не предоставлено, но можно догадываться о возможных сценариях. Сразу же после выдвижения обвинительных заключений, Ливан может обратиться в Совет Безопасности ООН с просьбой приостановить деятельность СТЛ в целях сохранения внутриполитической стабильности. Он может обусловить дальнейшее сотрудничество с трибуналом определенными шагами последнего (например, отказ от рассмотрения дел в отсутствие стороны или сторон; согласие на расследование дела так называемых "лжесвидетелей"). С другой стороны, сотрудничество может быть продолжено, даже если Ливан выразит серьезные сомнения в обоснованности результатов расследования. Любой компромисс должен быть подкреплен коллективным соглашением, предоставляющим премьер-министру возможность более эффективного руководства, возможность, которой он, до настоящего времени, был систематически лишен.

Такое соглашение будет далеко от идеального и оставит множество недовольных. Требования "Хезболлы" будут удовлетворены не полностью. Но сдача позиций премьер-министром абсолютно недопустима: для Харири лично это будет политическим самоубийством, а ослабление лидера общины может привести к вооруженным столкновениям, спровоцированным представителями суннитской части населения, с нетерпением ожидающими правосудия. "Коалиция 14 марта", со своей стороны, будет вынуждена смириться с необходимостью ограничений на деятельность СТЛ. Отказ от соглашения может привести к самому неприемлемому для «Каолиции» сценарию: агрессивные действия "Хезболлы", в результате которых ее политическое влияние не уменьшится, но, напротив, увеличится. Что, в таком случае, будут делать зарубежные союзники "Коалиции 14 марта"?

Репутации "Хезболлы" нанесен чувствительный удар, от которого она вряд ли сумеет оправиться. "Коалиция 14 марта" в очередной раз демонстрирует свою волатильность и коллосальный дисбаланс реальной власти в стране – эти проблемы также в ближайшие сроки решить не удастся. Трибунал, со своей стороны, несомненно не сможет оправдать всех возложенных на него неисполнимых надежд и несбыточных упований. Никто не выйдет из этого противостояния победителем. Необходимо сделать так, чтобы ливанцы не заплатили самую высокую цену.

Бейрут/Брюссель, 2 декабря 2010 г.

More Information