You must enable JavaScript to view this site.
This site uses cookies. By continuing to browse the site you are agreeing to our use of cookies. Review our legal notice and privacy policy for more details.
Close
Homepage > Regions / Countries > Middle East & North Africa > North Africa > Libya > Popular Protest in North Africa and the Middle East (V): Making Sense of Libya

Народные протесты в Северной Африке и на Ближнем Востоке (V): осмысление происходящего в Ливии

Доклад N°107 Северная Африка 6 Jun 2011

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Характер кризиса современной Ливии, который уже перерос в гражданскую войну, безусловно определяется влиянием санкционированной ООН и официально возглавляемой НАТО военной интервенцией. Вмешательство НАТО очевидным образом спасло противников Каддафи от немедленного разгрома, не сумев, однако, переломить ход конфликта в их пользу. Несмотря на то, что официально озвученным основанием для вторжения послужила защита мирного населения, именно мирные жители составляют большую часть погибших, раненых и беженцев. При этом ведущие западные страны, возглавляющие кампанию НАТО, не делают тайны из того факта, что их целью является смена режима. Страна де-факто расчленена: раскол между в основном контролируемым оппозицией востоком и удерживаемым Каддафи западом, формируется через создание обособленных политических, социальных и экономических зон. В результате, продемократический сегмент общественного мнения городского населения на большей части территории западной Ливии (и в Триполи, в особенности) практически лишен возможности выражать свои интересы и оказывать влияние на расстановку политических сил.

При этом, нельзя забывать о том, что затяжная военная кампания и сопутствующее отсутствие стабильности представляют стратегическую угрозу для соседних стран. Помимо крупномастштабного кризиса, вызванного огромным потоком беженцев, возникает риск инфильтрации Аль-Каиды на территории стран исламского Магриба. Группировки организации уже действуют в Алжире, Мали и Нигере. Вышеперечисленные проблемы, вместе с растущим ожесточением обеих сторон конфликта, несомненно лягут тяжким бременем на плечи любого правительства, на долю которого выпадет жребий управления страной после ухода Каддафи.

Таким образом, длительность конфликта прямо пропорциональна росту вероятности того, что заявленные цели противников Каддафи не будут достигнуты. Несмотря на это, лидеры восставших и представители НАТО пока не продемонстрировали заинтересованности в разрешении конфликта путем переговоров. Настаивать – как это делалось до сих пор - на уходе Каддафи в качестве предварительного условия любой политической инициативы означает гарантированное затягивание военных действий и углубление кризиса. Вместо этого, приоритетным направлением усилий по урегулированию ситуации должно стать достижение договоренности о немедленном прекращении огня и начале переговоров о переходе к новому политическому устройству страны, которое придет на смену режиму Каддафи.

В отличие от событий в Тунисе и Египте, конфронтация, начавшаяся в середине февраля между движением народного протеста и режимом Каддафи, с первых же дней приняла форму гражданской войны. Такое развитие событий не случайно и во многом связано с историей страны, главным образом - со специфическим характером государственного устройства, созданного в 1970-х гг. полковником Каддафи и его соратниками. В отличие от Ливии, Египет и Тунис существовали в качестве сложившихся государств задолго до прихода к власти президентов Мубарака (1981 г.) и Бен Али (1987 г.) соответственно. Государственные институты в этих странах существовали вне зависимости от наличия или отсутствия сильного лидера и могли безболезненно пережить его уход. В Ливии сложилась противоположная ситуация. В результате, обе стороны конфликта готовы вести борьбу не на жизнь, а на смерть.

Через восемь лет после свержения монархии в 1969 г., Каддафи основал режим Джамахирии ("народовластие"), не имеющую аналогов политическую структуру, основным компонентом функционирования которой была его, Каддафи, роль политического лидера, обладающего широчайшими полномочиями. Основополагающий принцип Джамахирии - развернутый в «Зеленой Книге» Каддафи - гласит, что "представительство есть мошенничество и обман", а любая форма официального политического представительства абсолютно недопустима. В этом состояло фундаментальное отличие Ливии от ее северо-африканских соседей, которые, по крайней мере номинально, утвердили принцип политического представительства и, в той или иной форме, допустили создание – весьма рудиментарных - политических партий. Джамахирия как форма политического устройства не предусматривала создание политических партий как таковых и более того – попытка создания политической организации приравнивалась к государственной измене. Одним из следствий радикального отрицания принципа политического представительства стало отсутствие эффективных государственных институтов и любых форм гражданского общества: формирование политических кластеров на базе идеологических и политических представлений – в определенной степени присущее другим североафриканским государствам – было поставлено вне закона.

Для сохранения политической базы режим, ввиду зачаточного состояния государственных институтов, был вынужден опираться на принципы клановой и племенной лояльности. На стратегические посты в структурах власти - в особенности командования пользующихся наибольшим доверием режима сил безопасности - назначались члены семьи Каддафи, представители его клана, племени или союзных племен. Одновременно, и во все возрастающей степени с конца 1980-х гг., не пользующаяся доверием Каддафи регулярная армия оставалась слабой, недоукомплектованной и плохо оснащенной.

Описанные выше особенности государственного устройства позволяют понять, почему после первых же демонстраций конфликт без промедления вошел в русло гражданской войны. Требования смещения Каддафи с поста, прозвучавшие в самом начале выступлений протеста, в ливийском контексте неизбежно означали не только уход Кадаффи и смену режима, но изменение всего политического устройства. Четкое разделение между государственными структурами и институтами и действующим режимом позволило тунисской и египетской армиям сыграть амортизирующую роль нейтральных посредников в ходе конфликта между населением и президентской властью. В Ливии такого разделения не существовало.

С одной стороны, мало у кого остаются сомнения в том, что дни Джамахирии сочтены и что лишь радикально иная форма государственного устройства, обеспечивающая политические и гражданские свободы, способна удовлетворить запрос большей части ливийского общества в репрезентативном, подотчетном правительстве. С другой стороны, мало у кого есть ответ на вопрос каким образом Ливия может найти выход из исторического тупика, созданного Каддафи.

Восстание как таковое и последующие боевые действия характеризовались крайне низкой степенью организованности. Несмотря на то, что Временный Переходный Национальный совет (ПНС) - орган, образованный для управления контролируемой оппозицией территорией – добился определенных успехов в создании политических и военных структур на востоке страны, вероятность того, что в обозримом будущем он сможет взять на себя управление всей страной исчезающе мала. Вместе с тем, гипотезы о том, что время работает на оппозицию, что у режима скоро истощатся боеприпасы или иссякнет горючее или закончатся деньги (или о том, что на полковника, упадет случайная бомба или что он, возможно, падет жертвой дворцового переворота) суть субституция серьезной политической работы мечтами и надеждами. И несмотря на то, что надежды, вне всякого сомнения, могут оправдаться, оценка вероятности их реализации затруднена весьма дискретной оценкой рессурсов, которыми располагает Каддафи, нет причин сомневаться в том, что время работает против ливийского народа.

С учетом усугубляющейся политической ситуации и растущих человеческих потерь, предположения о том, что для скорейшего падения режима достаточно поддерживать/повысить уровень военного давления, свидетельствуют о близорукой фиксации исключительно на методе эскалации военных действий и о нежелании пересматривать текущую стратегию и рассматривать альтернативы. Между тем, альтернативы необходимы. Даже в случае победы силой оружия и полной капитуляции режима, было бы крайне опрометчиво не рассматривать сценарий развития событий, в результате которого падение режима означало бы не переход к демократической форме правления, но возникновение – возможно, весьма протяженного во времени – вакуума политической власти, влекущего за собой самые тягостные политические, в том числе напрямую связанные с проблемами безопасности, последствия для соседних стран и дальнейшее обострение серьезного гуманитарного кризиса.

Военные действия затягиваются, в результате чего растет количество жертв и разрушений, усугубляется раскол страны, увеличивается риск проникновения джихадистских боевиков. Нет сомнений в том, что экономические и гуманитарные условия в контролируемой режимом части Ливии также будут неизбежно ухудшаться. Соседние страны продолжать нести напрасное и несправедливое экономическое и политическое бремя. Их стабильность и безопасность будут поставлены под угрозу. Перспективы Ливии в частности и Северной Африки в целом становятся все более неблагоприятными. Существует только одна возможность развернуть этот тренд: убедить обе стороны пойти на переговоры и добиться компромисса, дающего возможность упорядоченного перехода от Джамахирии к новому политическому устройству, которое обладало бы легитимностью в глазах ливийского народа.

Политический прорыв - безусловно, наилучший выход из патовой ситуации, возникшей в результате военных действий. Такой прорыв должен быть обусловлен прекращением огня, мониторинг и гарантия которого обеспечивается развертыванием миротворческих сил ООН, немедленным началом серьезных переговоров между режимом и представителями оппозиции с целью обеспечения договора по мирному переходу к новому, более легитимному политическому порядку. Также, скорее всего потребуется участие посредника(ов), признанных обеими сторонами. Одной из возможностей заключения такого договора является совместная политическая инициатива Лиги арабских государств и Африканского союза. К первой структуре более благосклонно относится оппозиция, вторую предпочитает режим Каддафи. Такая инициатива может опираться на результаты совместной работы Африканского союза и Специального Посланника ООН, Абдул-Илы аль-Хатиба. Однако, планы прорывных политических инициатив останутся на бумаге без пересмотра руководством восстания и НАТО занимаемой ими позиции.

Многократно повторяемая мантра "Каддафи должен уйти" может нести различную смысловую нагрузку. С одной стороны, заявление о том, что Каддафи нет места в структурах будущего политического и государственного устройства, почти наверняка отражает мнение большинства ливийцев и внешнего мира. С другой стороны, однако, требование его немедленного ухода в качестве предварительного условия любых переговоров, включая переговоры о прекращении огня, фактически обрекает на провал все усилия по заключению такого перемирия и максимально повышает вероятность длительного вооруженного противостояния. Требования же о том, чтобы Каддафи покинул Ливию и предстал перед Международным Уголовным судом, практически гарантируют, что ливийский лидер останется в стране и будет сражаться до последней капли крови.

Только незамедлительное перемирие совместимо с изначально заявленой целью интервенции НАТО, а именно - защитой мирного населения. Утверждение о том, что Каддафи не сумел обеспечить прекращение огня, обходит молчанием тот факт, что Резолюция Совета Безопасности 1973 не возлагает ответственность за прекращение огня исключительно на одну сторону, а также то, что прекращение огня подразумевает завершение военных действий обеими сторонами. Пустые сетования о том, что Каддафи нельзя доверять, абсолютно приложимы к любому лидеру любой стороны в любой гражданской войне. Создание политических условий – обеспечение, в рамках совместных дипломатических усилий, широкого международного консенсуса в поддержку немедленного, безоговорочного прекращения огня и начала серьезных переговоров – единственное реалистичное решение для выхода из сложившейся ситуации.

Таким образом, незамедлительное продвижение к мирному урегулированию должно определяться несколькими принципами:

  • Участие  посредников, которым доверяют обе стороны, возможно по совместному предложению Африканского союза/Лиги арабских государств;
  • Перемирие должно включать две фазы: во-первых, совместное заявление о прекращении огня между режимом и временным Переходным национальным советом (ПНС), с целью начала переговоров по проблемам положения линий прекращении огня, развертывания сил по поддержанию мира и поставки гуманитарной помощи; во-вторых, совместное заявление о прекращении боевых действий и заявление о начале переговоров о форме и методах перехода к новой структуре ливийского государства;
  • Гарантия того, что в результате прекращении огня будут не только остановлены боевые действия, но также начаты политические переговоры между ПНС и режимом Каддафи;
  • Необходимо установить четкое различие между: с одной стороны, "уходом" Каддафи как отказом последнего от политической роли и власти; с другой стороны - как предварительным условием любых последующих действий;
  • Также, надо дать безоговорочно понять, что ни Каддафи, ни его сыновья не получат постов как в правительстве государства после падения режима Джамахирии, так и во временном правительстве, сформированном на время переходного периода;
  • При этом, необходимо подтвердить, что все ливийцы, включая тех, кто до сих пор служил режиму Каддафи, пользуются равными гражданскими правами, включая право на политическое представительство в государстве после падения режима Джамахирии;
  • Предоставить Каддафи альтернативу рассмотрению его дела Международным уголовным судом; и
  • Ясно дать понять, что у любого государства, пришедшего на смену Джамахирии должны быть реальные и должным образом функционирующие институты; государство должно строиться на основе главенства закона; публично гарантировать принцип политического представительства, подразумевающего подлинный политический плюрализм.

Сегодняшний конфликт есть последняя битва Джамахирии. Сроки и условия ухода полковника Каддафи в значительной мере определят, в какой степени новые структуры власти будут отвечать надеждам ливийцев на свободу и легитимное правительство. Это, в свою очередь зависит от того каким образом - и как скоро – вооруженные действия уступят место политическим переговорам, дающим возможность всем политическим субъектам Ливии, включая ливийское общественное мнение в целом, приступить к решению ключевых вопросов, связанных с определением конституционных принципов государства после падения режима Джамахирии и достигнуть соглашения об основополагающих принципах и временных институтах переходного периода. На международном сообществе лежит большая ответственность за вектор развития событий. Вместо того, чтобы, с упрямством, достойным лучшего применения, продолжать нынешнюю политику, рискуя ввергнуть страну в хаос и анархию, международное сообщество должно действовать незамедлительно и содействовать проведению переговоров о прекращении гражданской войны и созданию условий для зарождения в Ливии новых ростков политической жизни.

Каир/Брюссель, 6 июня 2011 г.

More Information