Report 122 / Asia 3 minutes

Рискованные поездки: тяжелое положение северных корейцев в Китае и за его пределами

  • Share
  • Сохранить
  • Печать
  • Download PDF Full Report

Краткое содержание

Многие тысячи северокорейцев рискуют собой, стремясь избежать лишений, которые они испытывают в своей стране, и обрести лучшую жизнь. Это привело к возникновению гуманитарной проблемы, которая разворачивается почти незримо, поскольку внимание всего мира приковано к ядерной программе Северной Кореи. Только немногим более 9 тыс. человек смогли обеспечить себе безопасную жизнь, главным образом, в Южной Корее, но также и в Японии, Европе и США. Намного больше людей скрывается на территории Китая и соседних стран, пытаясь спастись от жестоких облав и насильственной депортации, и опасаясь злоупотреблений и эксплуатации. Если они будут депортированы на Север, то там им грозят суровые наказания, возможно, даже смертная казнь. Даже во время обсуждения в Совете Безопасности ООН вопроса о санкциях после проведения ракетных испытаний в КНДР, Китай и Южная Корея отказались от применения того давления, которое они были в состоянии оказать, чтобы убедить Пхеньян полностью изменить свою опасную ядерную политику. В определенной степени это произошло из-за их опасений, что постоянно текущий в Китай и за его пределы ручеек северокорейцев может превратиться в бурный поток в случае развала экономики Севера под тяжестью жестоких санкций. Хотя степень вероятности того, что Пекин изменит свою политику в этой сфере, не намного выше, чем то, что аналогичным образом поступит и Пхеньян, правительства заинтересованных стран могут и должны сделать гораздо больше для улучшения положения нарушителей границы.

Даже без принятия нацеленных на экономику Севера жестких санкций в ответ на проведение 9 октября 2006 г. ядерных испытаний [в КНДР], ситуация в стране может в ближайшее время сильно ухудшиться. Могут произойти сильные потрясения, которые приведут к тому, что на Севере вновь возникнет голод. В прошлом году Пхеньян восстановил ту самую систему нормированного снабжения (СНС) продовольствия, которая была ликвидирована в 1990-х гг., и отклонил международную гуманитарную помощь, потребовав вместо этого предоставления помощи развитию, контроль над распределением которой не может быть обеспечен. Финансирование все еще действующих программ по оказанию помощи связано с определенными трудностями, а летние наводнения нанесли ущерб посевам и инфраструктуре.

Голод и ограниченность экономических возможностей в большей степени, чем политические репрессии, являются факторами, за счет которых у северокорейцев формируется решение покинуть "рай для трудящихся". Недостаток информации, опасения, что их схватят сотрудники китайских или северокорейских органов безопасности, и проблемы с деньгами являются более серьезными препятствиями [для северокорейцев], нежели какие-либо материальные пограничные сооружения или усиленный режим охраны границы. Китай компенсирует то обстоятельство, что его граница с Северной Кореей практически не охраняется, проведением постоянного розыска скрывающихся северокорейцев. В октябре 2006 г. китайские власти начали устанавливать вдоль границы проволочные заграждения и проводить зачистки территории в целях выявления и ареста нарушителей границы.

Несмотря на эти огромные препятствия, готовность северокорейцев рисковать своей жизнью во время побега становится все сильнее, и число прибывающих на Юг в этом году, вероятно, побьет все рекорды. Наиболее важным фактором, в результате которого принимается решение об отъезде, является наличие членов семьи в Китае и, все чаще, в Южной Корее. Почти 9000 невозвращенцев на Юге имеют возможность посылать наличные деньги и предоставлять информацию, чтобы содействовать спасению своих близких. В меньшей, но значимой степени, на Севере начинает распространяться информация с помощью ввезенных контрабандным путем южнокорейских видеоматериалов, американских и южнокорейских радиопередач, и просто в устной форме, и все это подталкивает северокорейцев к новым планам и устремлениям.

Большинство северокорейцев прибывает в Китай не для того, что официально получить убежище. Поскольку Пекин все в большей степени ограничивает возможности их пребывания в этой стране, все большее число людей вынуждены преодолевать тысячи километров и предпринимать связанные с риском переходы границы в поисках убежища в Монголии или Юго-Восточной Азии. Массовые аресты 175 северокорейцев, находившихся в поисках убежища в Бангкоке в августе 2006 г., и еще 86 человек 24 октября являют собой яркие примеры того, что гостеприимство принимающих стран имеет свои пределы.

Подавляющее большинство северокорейцев, которым удалось оказаться в безопасности, переселилось в Южную Корею. В большинстве случаев этот выбор мотивирован языком, культурой и желанием воссоединения с членами семьи. Во все большем числе случаев решающим фактором являются чрезмерно сложные процедуры предоставления убежища в других странах. За исключением Германии, правительства стран, наиболее активно поднимающих вопрос об улучшении ситуации с правами человека в Северной Корее, а именно США, государства - члены Европейского Союза и Япония, приняли лишь горстку лиц, ищущих убежища.

Широкая сеть примитивных убежищ, задача которых заключалась в предоставлении гуманитарной помощи, превратилась в политически ангажированную, но уязвимую "нелегальную железную дорогу", по которой некоторые северокорейцы могут за деньги безопасно добраться до Сеула и оказаться там через несколько дней, в то время, как другим приходится годами переносить насилие и эксплуатацию. Если правительства заинтересованных стран намерены свести к минимуму эксплуатацию наиболее уязвимых [категорий беженцев] и увеличить помощь в которой они так нуждаются, и которую предоставляет эта сеть, то они должны предложить какое-либо жизнеспособное решение.

Ни одно из мероприятий, предложенных в этом докладе, не представило бы непреодолимых трудностей для правительств любой из этих стран. До тех пор, пока экономика Северной Кореи не оказалась в состоянии полного краха, число ее граждан, пересекающих международные границы, будет ограничено многими факторами, в немалой степени - жестким контролем Пхеньяна над передвижением внутри страны и большими затратами на организацию побега. Однако пришло время подкрепить правильные слова и резолюции о тяжелом положении северокорейцев действиями, потому, что этого требуют [принципы] гуманизма, и потому, что если международное сообщество не сможет быстро найти выхода из этой ситуации, то оно столкнется с тем, что ему будет гораздо труднее обеспечить скорейшее достижение консенсуса по ядерной проблеме.

Сеул/Брюссель, 26 октября 2006 г.

Executive Summary

Scores of thousands of North Koreans have been risking their lives to escape their country’s hardships in search of a better life, contributing to a humanitarian challenge that is playing out almost invisibly as the world focuses on North Korea’s nuclear program. Only a little over 9,000 have made it to safety, mostly in South Korea but also in Japan, Europe and the U.S. Many more live in hiding from crackdowns and forcible repatriations by China and neighbouring countries, vulnerable to abuse and exploitation. If repatriated to the North, they face harsh punishment, possibly execution. China and South Korea have held back, even during the Security Council debate over post-test sanctions, from applying as much pressure as they might to persuade Pyongyang to reverse its dangerous nuclear policy, in part because they fear that the steady stream of North Koreans flowing into China and beyond would become a torrent if the North’s economy were to collapse under the weight of tough measures. While there is marginally more hope Beijing will change its ways than Pyongyang, concerned governments can and must do far more to improve the situation of the border crossers.

Even without a strong response to the 9 October 2006 nuclear test that targets the North’s economy, the internal situation could soon get much worse. The perfect storm may be brewing for a return to famine in the North. Last year, Pyongyang reintroduced the same public distribution system for food that collapsed in the 1990s and rejected international humanitarian assistance, demanding instead unmonitored development help. Funding for remaining aid programs is difficult to secure, and summer floods have damaged crops and infrastructure.

Hunger and the lack of economic opportunity, rather than political oppression, are the most important factors in shaping a North Korean’s decision to leave “the worker’s paradise”. A lack of information, the fear of being caught by Chinese or North Korean security agents and financial limitations are more significant barriers than any actual wall or tight security at the border. China compensates for the virtual absence of border guards with a relentless search for North Koreans in hiding. In October 2006, Chinese authorities began to build a fence along the frontier and conduct neighbourhood sweeps to find and arrest the border crossers.

Despite these formidable obstacles, the willingness among North Koreans to risk their lives to escape is growing stronger, and arrivals in the South are likely to hit a record this year. The most important pull factor shaping the decision to leave is the presence of family members in China and, increasingly, South Korea. The nearly 9,000 defectors in the South are able to send cash and information to help their loved ones escape. To a lesser but significant extent, information is beginning to spread in the North through smuggled South Korean videos, American and South Korean radio broadcasts, and word of mouth – all exposing North Koreans to new ideas and aspirations.

Most North Koreans do not arrive in China with the intention of seeking official asylum, but because Beijing is making it ever more difficult for them to stay, a growing number are forced to travel thousands of kilometres and undertake dangerous border crossings in search of refuge in Mongolia or South East Asia. The mass arrests of 175 asylum seekers in Bangkok in August 2006 and a further 86 on 24 October provide vivid examples of host country hospitality being stretched to the limits.

The vast majority of North Koreans who have made it to safety resettle in South Korea. In most instances, this is a choice motivated by language, culture and the promise of being reunited with family members. In a growing number of cases, the overly burdensome procedures for being granted asylum anywhere else is the deciding factor. With the exception of Germany, the governments that have pressed most vigorously for improving North Korean human rights, namely the U.S., the European Union member states and Japan, have taken in only a handful of asylum seekers.

A loose network of makeshift shelters focused on humanitarian aid has evolved into a politically-charged but fragile underground railroad on which some North Koreans can buy safe passage to Seoul in a matter of days, while others suffer years of violence and exploitation. If they are to minimise the exploitation of the most vulnerable and enhance the much-needed aid this network delivers, concerned governments must commit to a sustainable solution.

None of the policies proposed in this report would create unmanageable burdens for any government. Unless North Korea’s economy collapses completely, the numbers of its citizens crossing international borders will continue to be restricted by many factors, not least Pyongyang’s tight controls on internal movement and the financial cost of securing an escape route. However, it is time to back up strong words and resolutions about the plight of North Koreans with actions, both because humanity demands it and because if the international community cannot quickly get a handle on this situation, it will find it harder to forge an operational consensus on the nuclear issue.

Seoul/Brussels, 26 October 2006

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.