Briefing 34 / Europe & Central Asia 2 minutes

Успех Саакашвили в Аджарии: Возможно ли повторение где-либо еще?

  • Share
  • Сохранить
  • Печать
  • Download PDF Full Report

КРАТКИЙ ОБЗОР

Михаил Саакашвили прошел раннее испытание своего нового президентства, когда посредством мастерского сочетания угроз применения силы с искусной дипломатией, он сумел сманеврировать и направить Аслана Абашидзе к мирному завершению его тринадцатилетнего правления в Аджарии в мае 2004г. Но этот успех, достигнутый через два месяца после того, как Грузия оказалась на грани либо новой гражданской войны, либо дальнейшего распада, был в большой степени продуктом особых обстоятельств, касающихся случая с Аджарией, и их нелегко будет повторить в Южной Осетии и Абхазии.

Строгие ограничения, которые были наложены на конституционную автономию Аджарии после бегства Абашидзе в Москву, вряд ли могут служить благоприятными предпосылками для возможного компромисса с двумя регионами, которые начали отстаивать свою независимость с момента распада Советского Союза. Политические условия в Аджарии существенно отличаются от Абхазии (Сухуми) и Южной Осетии (Цхинвали). Данный регион никогда не стремился к независимости, основанной на национальном самоопределении, и его жители, в отличие от осетин и абхазов, являются этническими грузинами. Россия играла двусмысленную, но явно не бесполезную роль в мирном разрешении майского кризиса. Однако, учитывая интересы безопасности Москвы и ее более глубокие связи с Южной Осетией и Абхазией, балансирование Тбилиси на грани войны ставит Грузию в прямую конфронтацию с ее гигантским северным соседом.

С уходом Абашидзе Аджария была жестко реинтегрирована с Грузией. Выборы в ее Верховный Совет были проведены 20 июня, и через две недели был принят конституционный закон о Статусе Автономной Республики. Президент Саакашвили сдержал свое обещание позволить Аджарии сохранить свой автономный статус. Однако поспешность и отсутствие прозрачности происходящих изменений, наряду с содержанием закона, ставят под вопрос ту степень, до которой Аджария действительно будет реально контролировать свои дела.

Случай с Аджарией представляет важный первый пример того, как правительство Саакашвили планирует преобразовать внутренние государственные структуры Грузии, включая и местные правительства. Оно обязалось проводить децентрализацию и предоставить местному самоуправлению выборный характер. Однако, при столь сильно сокращенной автономии Аджарии, становится маловероятным, чтобы произошла какая-нибудь существенная децентрализация.

Отъезд Абашидзе образовал вакуум власти в Аджарии. Прежний режим управлял жестко установленной системой покровительственных отношений, в рамках которых положение человека зависело от выражения полной преданности лидеру и его семье. Президент Саакашвили сохраняет высокий уровень доверия со стороны населения, но реформа и создание системы, основанной на заслугах, нужна на всех уровнях государственной службы. Назначение лиц из Тбилиси на высокие посты в Батуми вызвало определенное недовольство среди местного населения. Абашидзе может со временем попытаться реабилитировать себя и использовать эти растущие проявления недовольства.

Михаил Саакашвили прошел раннее испытание своего нового президентства, когда посредством мастерского сочетания угроз применения силы с искусной дипломатией, он сумел сманеврировать и направить Аслана Абашидзе к мирному завершению его тринадцатилетнего правления в Аджарии в мае 2004г. Но этот успех, достигнутый через два месяца после того, как Грузия оказалась на грани либо новой гражданской войны, либо дальнейшего распада, был в большой степени продуктом особых обстоятельств, касающихся случая с Аджарией, и их нелегко будет повторить в Южной Осетии и Абхазии.

Строгие ограничения, которые были наложены на конституционную автономию Аджарии после бегства Абашидзе в Москву, вряд ли могут служить благоприятными предпосылками для возможного компромисса с двумя регионами, которые начали отстаивать свою независимость с момента распада Советского Союза. Политические условия в Аджарии существенно отличаются от Абхазии (Сухуми) и Южной Осетии (Цхинвали). Данный регион никогда не стремился к независимости, основанной на национальном самоопределении, и его жители, в отличие от осетин и абхазов, являются этническими грузинами. Россия играла двусмысленную, но явно не бесполезную роль в мирном разрешении майского кризиса. Однако, учитывая интересы безопасности Москвы и ее более глубокие связи с Южной Осетией и Абхазией, балансирование Тбилиси на грани войны ставит Грузию в прямую конфронтацию с ее гигантским северным соседом.

С уходом Абашидзе Аджария была жестко реинтегрирована с Грузией. Выборы в ее Верховный Совет были проведены 20 июня, и через две недели был принят конституционный закон о Статусе Автономной Республики. Президент Саакашвили сдержал свое обещание позволить Аджарии сохранить свой автономный статус. Однако поспешность и отсутствие прозрачности происходящих изменений, наряду с содержанием закона, ставят под вопрос ту степень, до которой Аджария действительно будет реально контролировать свои дела.

Случай с Аджарией представляет важный первый пример того, как правительство Саакашвили планирует преобразовать внутренние государственные структуры Грузии, включая и местные правительства. Оно обязалось проводить децентрализацию и предоставить местному самоуправлению выборный характер. Однако, при столь сильно сокращенной автономии Аджарии, становится маловероятным, чтобы произошла какая-нибудь существенная децентрализация.

Отъезд Абашидзе образовал вакуум власти в Аджарии. Прежний режим управлял жестко установленной системой покровительственных отношений, в рамках которых положение человека зависело от выражения полной преданности лидеру и его семье. Президент Саакашвили сохраняет высокий уровень доверия со стороны населения, но реформа и создание системы, основанной на заслугах, нужна на всех уровнях государственной службы. Назначение лиц из Тбилиси на высокие посты в Батуми вызвало определенное недовольство среди местного населения. Абашидзе может со временем попытаться реабилитировать себя и использовать эти растущие проявления недовольства.

Тбилиси/Брюссель, 18 августа 2004 г.

I. Overview

Mikhail Saakashvili passed an early test of his new presidency when through a skilful mix of threatened force and imaginative diplomacy he manoeuvred Aslan Abashidze into peacefully ending his thirteen-year control of Ajara in May 2004. But that success, after two months when Georgia appeared on the verge of either a new civil war or a further dissolution of its territorial integrity, was very much a product of the particular circumstances of the Ajara case and will not be easily repeatable in South Ossetia and Abkhazia.[fn]For general background on the situation in Georgia, see ICG Europe Report N°151, Georgia: What Now?, 3 December 2003. Forthcoming ICG reporting will address the South Ossetia and Abkhazia conflicts in detail.Hide Footnote

The strict limits imposed on Ajara's constitutional autonomy after Abashidze fled to Moscow are unlikely to make compromise offers of the kind that won community support in Ajara look attractive to the two regions that began asserting their independence as the Soviet Union collapsed. Political conditions in Ajara differ significantly from Abkhazia (Sukhumi) and South Ossetia (Tshkhinvali). The region never sought independence based on national self-determination, and its people are ethnic Georgians, unlike the Ossetians and Abkhaz. Russia played an ambiguous but apparently not unhelpful role in the peaceful resolution of the May crisis. With Moscow's perceived security interests much more deeply engaged in South Ossetia and Abkhazia, however, Tbilisi's new round of brinksmanship is putting it in direct confrontation with its giant northern neighbour.

Since Abashidze's departure, Ajara has been firmly re-integrated into Georgia's fold. Elections to its Supreme Council were held on 20 June, and a constitutional law on the Status of the Autonomous Republic enacted two weeks later. President Saakashvili stood by his pledge to allow Ajara to retain an autonomous status. However the speed and lack of transparency of the changes, as well as the law's substance, put into question the degree to which Ajara will really control its own affairs.

The Ajara case provides an important first example of how Saakashvili's government plans to remould Georgia's internal state structures, including local government. It is committed to greater decentralisation and giving local self-government an elected character.[fn]Constitution of Georgia, Art. 2.4, amended on 6 February 2004.Hide Footnote  With Ajara's autonomy so tightly curtailed, however, the likelihood that there will be significant decentralisation of decision-making seems in doubt.

Abashidze's departure left a power vacuum in Ajara. The former regime ruled through a tight-knit system of patronage networks, within which one's position was dependant on the expression of full loyalty to the leader and his family. President Saakashvili retains a high level of trust and confidence but reform and establishment of a merit-based system is needed at all levels of the public service. The appointment of persons from Tbilisi to high-level positions in Batumi has caused some resentment among the local population. The old strongman may eventually attempt to rehabilitate himself by exploiting these growing feelings of grievance.

Tbilisi/Brussels, 18 August 2004

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.