icon caret Arrow Down Arrow Left Arrow Right Arrow Up Line Camera icon set icon set Ellipsis icon set Facebook Favorite Globe Hamburger List Mail Map Marker Map Microphone Minus PDF Play Print RSS Search Share Trash Crisiswatch Alerts and Trends Box - 1080/761 Copy Twitter Video Camera  copyview Whatsapp Youtube
Над Нагорным Карабахом сгущаются тучи войны
Над Нагорным Карабахом сгущаются тучи войны
Picturing the Uncertain Calm on Armenia’s Front Lines
Picturing the Uncertain Calm on Armenia’s Front Lines
Servicemen of Talish military unit attend Sunday service at Gandzasar monastery in May 2017. The Talish unit suffered heavy casualties in the April 2016 escalation and since then has been one of the main hotspots along the Line of Contact. CRISISGROUP/Olesya Vartanyan

Над Нагорным Карабахом сгущаются тучи войны

Армения и Азербайджан вновь оказались перед угрозой столкновения, которая усиливается нарастающей активностью вдоль линий фронта в самом Нагорном Карабахе и вокруг него. Посредникам – России, Франции и США – следует призвать Ереван и Баку смягчить воинственную риторику, согласиться на возобновление переговоров и предпринять шаги к мирному урегулированию.

Краткое содержание

Спустя год после апрельской эскалации 2016 года, армянская и азербайджанская стороны впервые со времени подписания Соглашения о прекращения огня 1994 года оказались столь близки к перспективе возобновления войны. Политические причины и угрозы безопасности, которые привели к обострению ситуации в 2016 году, не только не исчезли, но еще более усугубились. Представители обоих сторон конфликта заявляют о том, что новая волна эскалации уже началась и продолжает развиваться. С середины января 2017 года в зоне конфликта с переменной интенсивностью происходят регулярные перестрелки с применением артиллерии и противотанковых пушек. В мае число инцидентов значительно увеличилось, в том числе с применением самонаводящихся ракет, а также ракетных снарядов вблизи густонаселенных гражданских поселений у линии разделения – крайне милитаризированной территории, которая разделяет армянскую и азербайджанскую стороны после заключения Соглашения о прекращении огня 1994 года. В условиях зашедшего в тупик процесса урегулирования конфликта, силовое решение вопроса начинает казаться привлекательной перспективой, по крайней мере на тот случай, если основной целью будет получение дополнительных тактических преимуществ в зоне конфликта. Оба противника, заручившись поддержкой своих обществ, открыто заявляют о готовности вступить в вооруженную конфронтацию. Нарастающее напряжение может перерасти в более крупное по масштабам столкновение с неминуемыми серьезными потерями среди гражданского населения, что может поднять вопрос о необходимости внешней интервенции для приостановления кровопролития.

Сложившаяся ситуация – последствие упущенных возможностей. Апрельские события 2016 года, унесшие жизни как минимум 200 человек и спровоцировавшие волну воинственных настроений, могли дать толчок и открыть новые возможности в процессе урегулирования конфликта под руководством Минской группы Организации по Безопасности и Сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), сопредседателями которой являются США, Россия и Франция. Однако обе встречи президентов Армении и Азербайджана в мае и июне 2016 года не принесли ощутимых результатов. Более того, с конца лета 2016 года ситуация периодически обострялась с десятками потерь среди военных с обеих сторон. Призывам к возобновлению переговоров главы государств предпочитают поездки на фронт и воинственные заявления на публику.

События, последовавшие после апрельской эскалацией, продемонстрировали всю слабость переговорных процессов по урегулированию конфликта. С одном стороны Армения, обеспокоенная безопасностью Нагорного Карабаха, и еще более раздраженная растущей самоуверенностью Баку, настаивает на необходимости снизить угрозы безопасности в зоне конфликта прежде чем приступать к содержательному обсуждению более обширного плана мирного урегулирования. Азербайджан недоволен затянувшимся состоянием статусом-кво и опасается того, что внедрение предложенных после апрельского столкновения дополнительных мер по обеспечению безопасности может лишь еще более укрепить сложившуюся ситуацию в зоне конфликта. Соответственно, Баку настаивает на безотлагательном проведении именно содержательных переговоров вокруг мирного плана. В ходе встреч в мае и июне 2016 года оба президента дали принципиальное согласие на усиление миссии мониторинга и внедрение механизма по расследованию инцидентов, что в идее должно было бы привести к снижению напряженности в зоне конфликта; параллельно с этим они обязались приступить к содержательным переговорам для решения основных вопросов в процессе урегулирования конфликта. Хотя темы, затрагиваемые в мирном плане, и не обсуждались на публике, среди точно есть три вопроса: о передаче некоторых подконтрольных Армении территорий в зоне конфликта под непосредственное управление Азербайджана, о статусе остальной части спорных территорий с армянским населением, а также вопрос о механизме обеспечения безопасности в зоне конфликта в целом. На сегодняшний день эти начинания, -включая идею об усилении миссии мониторинга в зоне конфликта, внедрении механизма расследования, а также начале содержательных переговоров вокруг мирного плана, – все они остаются нереализованными.

Лидеры Армении и Азербайджана относятся друг к другу с глубоким недоверием, что мешает им понять и признать интересы друг друга. Действенных каналов коммуникации нет не только между президентами, но и их правительствами и полевыми командирами в зоне конфликта. В результате на фоне такой тупиковой ситуации любое столкновение местного уровня способно выйти из-под контроля и перерасти в нечто большей. Это особенно опасно, если учитывать, что общества по обе стороны линии фронта разделяют убежденность в необратимости нового конфликта и необходимости «окончательного решения» карабахской проблемы, даже если это будет означать начало новой войны.

Основные элементы любого содержательного мирного плана хорошо известны – это различные вариации формулы «земля в обмен на статус» с внедрением надежных международных гарантий безопасности. Такой подход требует взаимных уступок, на которые, похоже, в данный момент не готова пойти ни одна из сторон. Как раз наоборот, с апреля 2016 года позиции каждой из них лишь ужесточились. Баку более настойчиво подчеркивает правовые основания своих претензий, требуя от международного сообщества признать факт аннексии азербайджанских территорий и призывая западное сообщество ввести санкции в отношении Армении; Азербайджан также пытается ограничить контакты иностранных граждан с Нагорным Карабахом, вводя ограничения на экономическую деятельность и на въезд в этот регион. В то же время Баку применяет все более серьезную военную силу для оказания давления на противника, на что армянская сторона готова ответить тем же. На фоне растущей угрозы безопасности Армения не только не выказывала интереса к тому, чтобы вывести переговоры из тупика, но и объявила о начале новой программы «нация-армия», которая обещает лишь только усилить военную риторику и милитаризацию общества. Ко всему этому, де-факто руководство Нагорного Карабаха заявляет о своей готовности в случае атаки противника продвинуться вглубь густонаселенных территорий с азербайджанским населением около линии разделения, чтобы создать новый «пояс безопасности» и упрочить свои позиции в будущих переговорах.

Пока напряженность в зоне конфликта продолжает расти, международное посредничество продолжает прибывать в стагнации. Россия по-прежнему остается наиболее влиятельным из зарубежных игроков в карабахском конфликте, однако ее роль далеко неоднозначна. Россия – «первая среди равных» в Минской группе ОБСЕ. При этом она является основным поставщиком оружия в Азербайджан и Армению, и обе стороны высказывают подозрения, что Россия заинтересована скорее в расширении своего влияния в регионе, чем в разрешении конфликта. Только когда ей в одиночку не удается добиться выполнения поставленной задачи, Россия готова разделить ответственность с другими сопредседателями Минской группы – Францией и США. При этом Париж и Вашингтон по большей части все еще заняты своими внутриполитическими делами. В добавок ко всему этому, в Баку и Ереване высказывают недоверие не только к России и Минской группе, но и в целом ко всей международной системе.

В свете нарастающей угрозы конфронтации, посредникам следует в первую очередь добиться восстановления регулярной и действенной коммуникации между лидерами Армении и Азербайджана. Им следует настоять на том, чтобы Ереван и Баку смягчили свои закостеневшие за 23 года позиции и сбавили военную риторику, подпитывающую воинственные настроения в обществах. Они должны более конкретно объяснить общественности какой риск несет в себе перспектива эскалация конфликта и к каким последствиям она может привести. Посредникам следует подтолкнуть Ереван и Баку к безотлагательной реализации мер восстановления доверия и безопасности – увеличение числа наблюдателей ОБСЕ в зоне конфликта и создание механизма расследования инцидентов под руководством ОБСЕ, – которые позволят существенно повысить ответственность каждой из сторон за происходящее в зоне конфликта. Посредникам также следует призвать установить регулярные контакты между полевыми командирами вдоль линии фронта. Параллельно с этим, Армения и Азербайджан должны начать содержательные переговоры по спорным вопросам, в том числе о перспективе возвращения под прямое управление Баку той части территории конфликтной зоны, которая прилегает к границам бывшей Автономной Области Нагорного Карабаха, о статусе самого Нагарного Карабаха, о международных гарантиях безопасности, а также о судьбе временно перемещенных лиц.

Работа в этом направлении подразумевает отказ России, США и Франции от взаимных разногласий и их готовность действовать в унисон для преодоления недоверия со стороны Баку и Еревана. Особая ответственность в этом вопросе возлагается на Россию с учетом ее особой роли в посредничестве и имеющихся у обеих сторон подозрений по поводу тех мотивов, которые преследует Москва. Так, чтобы развеять сомнения относительно возможности присутствия российских миротворцев в зоне конфликта, Москва могла бы предложить всем членам Минской группы ОБСЕ обсудить возможность размещения там многонациональных миротворческих сил. Россия также могла бы обнародовать дополнительную информацию о контрактах по продаже оружия Армении и Азербайджану.

При поддержке руководства своих стран, три сопредседателя должны настоять на том, чтобы Ереван и Баку пересмотрели свои позиции. Сделать это будет нелегко. В США и Франция совсем недавно произошли серьезные политические изменения, а серьезные подозрения по поводу намерений России сохраняются не только в Баку и Ереване, но и в других странах. Но в нынешнем случае с Карабахом дипломатический паралич слишком опасен, а время, необходимое для результативного дипломатического вмешательства, уже почти на исходе.

Ереван/Баку/Степанакерт/Брюссель/Вена, 1 июня 2017 года

Picturing the Uncertain Calm on Armenia’s Front Lines

Sniper fire and clashes have become rare on the international border between Armenia and Azerbaijan. In a year that has seen positive steps to mitigate the decades-old conflict in and around Nagorno-Karabakh, this photo essay illustrates how some Armenian front-line villagers’ lives have slowly improved.

Twenty-five years have passed since a ceasefire in Nagorno-Karabakh was agreed to by the Armenian and Azerbaijani sides. But clashes have broken out frequently since then, in and around Nagorno-Karabakh and also along the international border between Armenia and Azerbaijan.

The dispute has cooled slightly this year, however, following the uprising that ushered in a new government in Armenia in April 2018. The two countries’ leaders have met several times, as have their foreign ministers. Two new hotlines connecting security personnel and political representatives, opened in September 2018 and March 2019, respectively, have helped defuse tensions along the frontier and reduce combat fatalities. Crisis Group had long advocated for these communication channels.

In September 2019, we travelled to Armenia to visit villages close to the international border with Azerbaijan. In many places, the long conflict has turned the frontier into a battle front. We also met with Armenian refugees from Azerbaijan in the Armenian capital, Yerevan. The pictures below illustrate what we found.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

Azerbaijani sniper fire can hit almost every open-air spot in Movses, an Armenian village in the north-eastern region of Tavush, pictured here from the Armenian side. The Azerbaijani positions run along the flanks of the high mountain in the distance on the right. Shootings have become less frequent in recent months, but residents still feel at the mercy of an unresolved conflict. Isolation is also a major concern, as the only road linking Movses to surrounding villages is in poor condition. A second road closed by war in the 1990s reopened soon after Baku and Yerevan agreed to open communication channels in September 2018. Although it runs close to the heavily fortified border, some villagers have the courage to use it.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

Rima Abrahamyan (left) is an Armenian refugee from Baku in Azerbaijan. She fled her native city 30 years ago and has been unable to return since then. For the last three decades, her home has been this single room in what was once an institute in the Yerevan slums. She shares the room with her mother (right) and her sons. Many other Armenian refugee families, who fled ethnic violence in Azerbaijan’s biggest towns in the conflict’s early years, also live in the building. Like Rima, they have been unable to go home.

More than 60,000 Armenian refugees from Azerbaijan reside in Yerevan. In the early 1990s, around 725,000 people were displaced, including more than 200,000 ethnic Armenians from Azerbaijan, and around 525,000 Azerbaijanis from the Nagorno-Karabakh conflict zone or Armenia. The Armenian authorities persuaded many refugees to accept Armenian citizenship, thereby waiving their legal rights as displaced persons and any aid to which they were entitled. Rima, however, refuses to become an Armenian national, even though has little hope of going back to Baku.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

A soldier’s uniform and posters used for military instruction dominate a schoolroom in Movses, one of the most exposed villages along the international border with Azerbaijan. Sniper fire and clashes have been rare for the last few months. But the years-long deadlock in the peace process means that war-oriented attitudes are embedded in the policies of bureaucracies and entrenched in the thinking of the border population.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

A woman fries aubergines in a cannery close to the Armenian border with Azerbaijan. The products are sold elsewhere in Armenia and exported to Russia, too. An entrepreneur set up the business with the idea of bringing investment to the area and discouraging migration from the surrounding villages. For decades, locals have steadily left the region as the Nagorno-Karabakh conflict remains unresolved.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

Destroyed vehicles dot the landscape along the Armenia-Azerbaijan border. This bus from Soviet times has been sitting for decades on this hill, close to the Armenian village of Movses, a silent witness to the stalemated conflict.

Barbed wire and hilltop forts are part of the scenery, too, and a constant sense of insecurity blights peoples’ lives. Locals welcome the calm that followed the opening of communication channels between the two countries, but occasional clashes and sniper fire feed the feeling of vulnerability, as do the minefields on village outskirts. Relations between the two states fluctuate, and bellicose posturing fuelled by domestic politics often heightens tensions along the border.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

Levon Mariyanyan lives in the Armenian village of Paravakar, close to the border. His vineyards lie on a flat valley floor, which makes them an easy target for Azerbaijani riflemen posted in the heights above. One shot at him three years ago while he was leaving his farm, setting fire to his car.

“I served in Afghanistan in the late 1980s as a Soviet soldier”, he says. “I wasn’t shot at once over there. Who would have imagined that I would get shot at while tending grapes in my own country?”

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

September brings the grape harvest here in the Armenian village of Chinari, just dozens of metres from the Azerbaijani front line. At the mid-morning break, farmers brew small pots of strong coffee amid the vines. Until recently, they could not pick their grapes for fear of Azerbaijani snipers in the surrounding hills. Shots still ring out from time to time, the farmers say, but they add that new security guarantees have made their work much safer. “It hasn’t been so calm for decades”, says one.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

An underground shelter in a school close to the Armenian border with Azerbaijan. Many such facilities date back to Soviet times, when Moscow feared war with other world powers. Since the early 1990s, however, what has driven students into these fortified shelters is gunfire exchanged between the Armenian and Azerbaijani armies.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

Inga Manukyan is an Armenian refugee from Baku in Azerbaijan. She and her husband fled three decades ago, in the early stages of the Nagorno-Karabakh conflict, following ethnic violence. She has been unable to return and now lives in two former dormitory rooms, sharing space with her son and grandchild. Her ex-husband died some years after fleeing to Yerevan, the Armenian capital, deprived of proper medical care. She still keeps the title deeds and other documents proving ownership of her family house and other properties in her native Baku, where she hopes to live once more.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

A stone with a cross carved on it stands by a disused shelter. Both sit atop a hill on the Armenian border with the Azerbaijani mountains in the distance.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

Sargis Arakelyan lives with his mother on a hilltop in the Armenian village of Movses. Their property has sometimes been hit by fire from the Azerbaijani military outposts lying in a direct line of sight on the mountains opposite. Sargis says his children – like many others over the years – have left town due to difficult living conditions, leaving the village depopulated.

CRISISGROUP/Jorge Gutiérrez Lucena

Two men fish on the Armenian side of Joghaz reservoir, which sits between Armenian and Azerbaijani military positions. Locals say that fishing in these tranquil waters, particularly by boat, is risky business. Sniper fire from the Azerbaijani mountains makes sailing farther out impossible, forcing fishermen to venture into the lake only at night, if at all. While tensions have calmed in the last few months, many are still afraid. Only an enduring political settlement of the Nagorno-Karabakh conflict will bring true peace to the region.

Contributors

Video and Multimedia Producer
JGutLucena
Analyst, Eastern Neighbourhood
olesya_vart