Олимпиада и туризм на Кавказе: импульс к развитию или углубление конфликтов?
Олимпиада и туризм на Кавказе: импульс к развитию или углубление конфликтов?
Table of Contents
  1. Executive Summary
Rare Summit Meeting on Nagorno-Karabakh Peace
Rare Summit Meeting on Nagorno-Karabakh Peace
Report 228 / Europe & Central Asia

Олимпиада и туризм на Кавказе: импульс к развитию или углубление конфликтов?

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

Краткое содержание

Для того, чтобы провести зимнюю Олимпиаду в черноморском курортном городе Сочи с 7 по 23 февраля 2014 года, Россия задействовала огромные финансовые и репутационные ресурсы. Текущая оценка совокупных расходов — приблизительно 51 миллиард долларов США — не учитывает общенациональную операцию по обеспечению безопасности Игр и их защите от нападений жизнеспособного и безжалостного вооруженного джихадистского движения. Череда взрывов, в том числе два декабрьских теракта в городе Волгоград на юге страны, продемонстрировала, что северокавказские боевики-исламисты намерены наносить удары там, где им удобно, в разных частях страны, пытаясь таким образом омрачить Игры и бросить вызов президенту Владимиру Путину, который пообещал сделать все возможное, чтобы пребывание на Олимпиаде «было безопасным и доставило […] удовольствие и приятные воспоминания».

Во избежание ухудшения ситуации на раздираемом конфликтами Северном Кавказе в результате мер по обеспечению безопасности в Сочи и по реализации амбициозного проекта по развитию туризма в регионе, который будет развернут после Олимпиады, местные жители должны получить гарантии того, что осуществление планов по развитию будет для них выгодным, и они не станут жертвами неуемных аппетитов местных элит и нарушений, аналогичных тем, которые, по сообщениям, сопровождали Игры. Не менее важно гарантировать безопасность в долгосрочной перспективе, а не просто репрессивный режим по поддержанию безопасности.

Для предотвращения атак на Олимпиаду, которая пройдет всего в нескольких сотнях километров от самого активного вооруженного конфликта в Европе, правительство превратило Сочи в наглухо закрытую, тщательно охраняемую зону. Там сосредоточены десятки тысяч военных, полицейских и сотрудников спецподразделений; работают беспилотники и продвинутые системы кибернаблюдения; введен особый режим безопасности.

Еще до взрывов в Волгограде, которые продемонстрировали, что если террористы выберут цель за пределами Сочи, будет невозможно обеспечить безопасность на просторах России с ее девятью часовыми поясами, хозяева Олимпиады столкнулись со многими другими проблемами. Возведение олимпийских объектов сопровождалось серьезным отставанием от графика, заявлениями о коррупции и некомпетентности, нарушениями прав местных жителей и рабочих, выселениями без компенсаций и вторжением в уникальные экосистемы края. Одна из крупных этнических групп региона — черкесы — резко критиковала выбор Сочи в качестве столицы Игр, утверждая, что на этом месте в XIX веке Россия совершила военные преступления против их народа. По мере приближения церемонии открытия Олимпиады Москва пытается улучшить свой имидж в области прав человека. Для этого на свободу, среди прочих, отпущены Михаил Ходорковский — бывший миллиардер и политический оппонент Путина, проведший 10 лет в тюрьме, две участницы панк-группы Pussy Riot и 30 активистов Greenpeace.

Почти незамеченным осталось то, что Игры станут своеобразным открытием амбициозного, дорогостоящего и рискованного проекта по развитию туризма на всем Северном Кавказе, включая районы, где активно идут операции по борьбе с вооруженным подпольем. Цель компании «Курорты Северного Кавказа» — создать 10 крупных курортов, в том числе в Дагестане и Чечне, которые в последние годы особенно сильно пострадали от конфликта и насилия. Проект планирует привлекать 3,5 миллиона туристов в год и создать не менее 160 тысяч рабочих мест; предполагается, что его стоимость составит как минимум 15 миллиардов долларов.

Подготовка к зимним Олимпийским играм уже обернулась жесткими силовыми мерами по обеспечению безопасности на Северном Кавказе, которые скорее приведут к усложнению ситуации в регионе, чем к ее умиротворению. Так, в Дагестане попытки адаптации боевиков и диалога с умеренными салафитами сменились волной репрессий против мусульман-фундаменталистов. Аналогичные действия были приняты в Ингушетии. Меры безопасности усилены и в других местах.

Эти шаги, возможно, позволят временно подавить активность северокавказского вооруженного подполья, но не решат стоящих за ней проблем. Региону нужен прочный мир, а не новые массированные операции силовых структур. В конечном итоге, здесь требуется комплексное урегулирование конфликта, однако сейчас правительство выбрало курс, который сводится к политике неизбирательных жестких силовых мер, направленных на продолжение борьбы с террористами «до полного их уничтожения», как сказал президент Путин в своем новогоднем обращении в канун 2014 года.

Executive Summary

Russia has invested extensive resources and prestige in the Winter Olympics to be held in the Black Sea resort of Sochi, 7-23 February 2014. The tab, an estimated $51 billion, does not include a nationwide security operation to protect the venue against attack by a resilient and ruthless armed jihadi movement. A spate of bombings, including two in December in the southern city of Volgograd, show that North Caucasus Islamist terrorists are determined to strike opportunistically across the country to mar the games and challenge President Vladimir Putin, who has promised a “safe, enjoyable and memorable” Olympic experience. If ripple effects of security for Sochi and the ambitious regional tourism project the games are meant to inaugurate are not to worsen the situation in the war-torn North Caucasus, local communities must be assured they will benefit from the development plans, not fall victims to rapacious local elites or the abuses allegedly accompanying the Games. Equally important, they will need guaranteed long-term security, not simply oppressive security regimes.

To forestall attacks on the Games themselves, which will be held a few hundred kilometres from Europe’s most active armed conflict, the government has transformed Sochi into a tightly-sealed high-security zone. Tens of thousands of troops, police and special forces have been deployed, along with drones, advanced cyber surveillance and a special security regime. 

Even before the Volgograd bombings, which indicated that security cannot be guaranteed across the vastness of Russia’s nine time zones if the terrorists should choose to strike away from Sochi, the Olympic hosts faced many other challenges. Construction of facilities for the Games has been accompanied by serious delays, allegations of corruption and incompetence, violation of residents’ and workers’ rights, relocation without compensation and encroachment on unique ecosystems. The Circassians, one of the region’s main ethnic groups, bitterly criticise the choice of Sochi for the Games, describing the venue as the site of nineteenth-century Russian war crimes against their people. As the Olympic opening ceremonies approach, Moscow has tried to improve its human rights image, releasing among others Mikhail Kho­dor­kov­sky, the former billionaire and Putin political opponent, after ten years in prison, two members of the Pussy Riot punk band and 30 Greenpeace activists.

What has been less noticed is that the Games are to be the curtain raiser for an ambitious, expensive and risky plan to develop tourism across the North Caucasus as a whole, including in parts where active counter-insurgency operations are underway. The North Caucasus Resorts (NCR) project aims to create ten major resorts, including in Dagestan and Chechnya, republics that have been particularly affected by deadly conflict in recent years. The goals are 3.5 million tourists annually and creation of at least 160,000 jobs, at an estimated cost of at least $15 billion.

Planning for the Winter Games has already resulted in heavy-handed security policies in the North Caucasus that are more likely to exacerbate the situation in the region than calm it. In Dagestan, for example, attempts to rehabilitate insurgents and engage in dialogue with moderate Salafis have been replaced by a wave of repression against fundamentalist Muslims. Similar policies have been applied in Ingu­shetia, and security has also been tightened elsewhere.

These measures may temporarily suppress the symptoms of the North Caucasus insurgency, but they cannot solve the core problems. The region needs lasting peace above all, not more massive security operations. Ultimately, comprehensive conflict-resolution is required; currently the government appears committed to a course that boils down to “fighting terrorists until their complete destruction”, as President Putin put it in his 2014 New Year’s address.

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.