Энергетические проблемы Центральной Азии
Энергетические проблемы Центральной Азии
Table of Contents
  1. Executive Summary
War & Peace: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia
War & Peace: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia

Энергетические проблемы Центральной Азии

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Наличие больших запасов нефти и газа в странах Центральной Азии создает так же много проблем, как и предоставляет возможностей. Три производителя нефти и газа в регионе - Казахстан, Туркменистан и Узбекистан - демонстрируют признаки явления, называемого "проклятие ресурсов", при котором богатые энергетическими ресурсами страны оказываются не в состояния обеспечить свое благополучие, либо их хозяйство принимает уродливые формы, развивается нестабильно. Географическое положение и пребывание в прошлом в составе Советского Союза связали их с Россией, через которую должна транспортироваться большая часть их энергетического экспорта. Москва показала себя ненадежным партнером для иностранных потребителей, поскольку она уже демонстрировала что может перекрыть трубопроводы с целью оказания политического или экономического давления. Низкий уровень инвестиций, коррупция и чрезвычайно неумелое руководство в Узбекистане и Туркменистане могут привести к тому, что их энергетические запасы иссякнут прежде, чем они смогут диверсифицировать свои связи с рынками или отраслевую структуру хозяйства. Велика вероятность того, что энергетические ресурсы Центральной Азии могут стать источниками нестабильности в регионе; невелики и шансы, что они в ближайшем будущем смогуть стать фактором повышения европейской энергетической безопасности.

Главная среди энергетических проблем - это "проклятие ресурсов". Казахстану удалось наиболее разумно распорядиться своими деньгами, но и он тоже демонстрирует все признаки надвигающихся проблем: было потрачено больше средств на сооружение "египетских пирамид", вроде новой столицы Астана, чем на здравоохранение или образование. Правительство пронизано коррупцией, и население нефтедобывающих регионов уже давно протестует против, как оно считает, несправедливого распределения ресурсов на нужды развития. Для страны характерны внушительные темпы экономического роста, но разрыв в уровне доходов между богатыми и бедными слоями населения растет еще быстрее. Душевой уровень доходов в стране теперь такой же, как и в Болгарии, но продолжительность жизни - на целых десять лет ниже. Отраслевая структура хозяйства остается неразвитой, производство сдерживается завышенным курсом национальной валюты, и экономике всей страны будет нанесен тяжелый удар в случае падения цен на энергоносители.

Наибольшую остроту все эти проблемы приобрели в Туркменистане, - крупном экспортере газа, который подвергался ограблению со стороны эксцентричного и жестокого диктатора Сапармурата Ниязова, распоряжавшегося страной как своей феодальной вотчиной вплоть до самой смерти в декабре 2006 г. Газ продавался, главным образом, российскому концерну Газпром, который удерживал цены на низком уровне, в то время как Ниязов скапливал свои богатства на пределами страны. Несмотря на относительно высокий уровень доходов на душу населения, основная часть туркмен проживает в бедности. Инвестиции в добычу сырья не поддерживались на должном уровне, и страна испытывает недостаток квалифицированных технических кадров. Остается неясным, насколько ситуация изменится при новом лидере, протеже Ниязова, пришедшем к власти путем сфальсифицированных выборов.

Среди этих трех стран Узбекистан располагает наименьшими запасами нефти и газа. Он является нетто-импортером нефти, а значительная часть его сокращающейся добычи газа продается в Россию по низким ценам. Энергетический сектор играет неблагоприятную роль для жителей Узбекистана; основная часть доходов идет на обогащение элиты и остается вне страны, в то время как остальные средства используется на содержание раздутой и жестокой системы безопасности. В дополнение ко всему, поставки газа на внутренний рынок зимой часто сокращаются, чтобы газ можно было продавать за границу, получая за него приблизительно полмиллиарда долларов; целые города остаются без отопления в холодное время года, что зачастую вызывает протесты населения.

Проблемы, связанные с "проклятием ресурсов", вероятно, приведут к усилению напряженности при смене президентов в Казахстане и Узбекистане; ни одна из стран не создала институтов, которые смогли бы парировать ценовые удары или смягчить напряженность, возникающую при распределении огромных денежных средств. Поскольку потоки денег поступают в распоряжение влиятельных группировок, вероятно, что когда нынешние лидеры покинут сцену за власть разгорится жестокая борьба. В Узбекистане службы безопасности постараются удержать контроль над бизнесом, представляющим основной источник их доходов.

Несмотря на эти проблемы, Европа и Китай пытаются установить отношения со странами этого региона, чтобы уменьшить проблемы в области энергетической безопасности. Высшие должностные лица Евросоюза планируют расширить свои связи с центрально-азиатскими государствами, и энергетическая безопасность является ключевым фактором, определяющим такие планы. До некоторой степени это оправдано: Казахстан занимает одиннадцатое место в мире по разведанным запасам нефти и, вероятно, располагает самыми большими возможностями для увеличения добычи среди стран, не являющихся членами ОПЕК. Эта страна - единственная, кроме России, которая может снабжать Китай нефтью напрямую по трубопроводу. Но обеспечение нынешних потоков нефти в Китай зависит от России, и, что более важно, объемов газа, который потенциально можно было бы направить из Центральной Азии в Европу, недостаточно, чтобы изменить парадигму отношений в области энергетики между Европой и Россией. Более тесное сотрудничество с Россией, обновление изношенной инфраструктуры, прекращение субсидирования внутреннего потребления газа в России в целях сокращения внутреннего потребления и обеспечения энергосбережения позволили бы в гораздо большей степени снять обеспокоенность ЕС, нежели его попытки расширить закупки в Центральной Азии.

Западу следует не столько заботиться о своей энергетической безопасности, сколько задуматься о том, что эти страны представляют собой источник нестабильности в регионе, не обеспечивают безопасных условий жизни своего населения. Огромный размер получаемых доходов должен сопровождаться соразмерными результатами. Приоритетное значение для достижения этого имеют обеспечение надлежащего управления, эффективного расходования средств и верховенства закона. Нефть и газ могут стать кратчайшим путем к благосостоянию, но они не позволят обойтись без политического и экономического развития, необходимого этим странам на пути к миру и процветанию.

Брюссель/Бишкек, 24 мая 2007 г.

Executive Summary

Oil and gas are proving as much a burden as a benefit to Central Asia. The three oil and gas producers in the region – Kazakhstan, Turkmenistan and Uzbekistan – are showing signs of the “resource curse” under which energy-rich nations fail to thrive or develop distorted, unstable economies. Geography and their history in the Soviet Union have bound them to Russia, through which most of their energy exports must be transported. Moscow is proving to be an unreliable partner for foreign consumers as it has been willing to cut off pipelines to apply commercial or political pressure. Low investment, corruption and gross mismanagement in Uzbekistan and Turkmenistan may mean that their supplies run low before they can diversify their links to markets or their economies. Central Asia is likely to see energy create instability within the region; the chances are low that it will be a factor in improving European energy security any time soon.

Foremost among the energy problems is the resource curse. Kazakhstan has been the most skilful in the use of its money but it is showing all the signs of problems to come: more has been spent on Pharaoh-like projects such as the new capital Astana than on healthcare or education. Corruption infuses the government and oil-producing regions are already restive over what they see as unequal development. Growth has been impressive but the wealth gap has widened faster. The country now has about the same income per person as Bulgaria but life expectancy is a full decade lower. The economy remains undiversified, manufacturing has been stunted by an over-valued currency and the whole country will be subject to a shock if energy prices come down.

All these problems are even more extreme in Turkmenistan, a major gas exporter that was pillaged by the eccentric and brutal dictator Saparmurat Niyazov who ran the country as his personal fiefdom until his death in December 2006. Gas was mostly sold to the Russian firm Gazprom, which kept prices low while Niyazov amassed a fortune outside the country. Despite a relatively high per capita income, most Turkmen live in poverty. Investment in energy production has faltered and the country lacks key technical skills. It remains to be seen if this will change under the new leader, a close protégé of Niyazov, who came to power in a rigged election.

Uzbekistan has the least oil and gas of the three producers. It is a net oil importer and much of its declining gas output has been sold to Russia at low prices. The energy sector has a number of deleterious effects on the Uzbek people; most of the money goes to the elite and stays outside the country, while some is used to support a massive and brutal security system. On top of this, domestic gas supplies are often cut in winter so the gas can be sold abroad raising about half a billion dollars; entire cities sit unheated in freezing weather, often provoking protests.

Resource curse issues are likely to worsen tensions over presidential succession in Kazakhstan and Uzbekistan; neither country has developed institutions that could weather any price shock or manage the tensions that resource windfalls create. As money flows to powerful presidencies, competition is likely to be keen when the current leaders leave the scene. In Uzbekistan, the security services will want to keep a hand in the business that provides them with a major share of their income.

Despite these problems, Europe and China have been looking to the region to ease anxieties over energy security. European policy-makers plan to expand their relations with the Central Asian states and energy security is a key factor driving this. To some degree this is legitimate: Kazakhstan has the eleventh largest oil reserves in the world and probably has the greatest capacity for production growth of any non-OPEC member. The country is the only one apart from Russia that can supply China with oil by direct pipeline. But current oil flows to China are dependent on Russia, and more importantly, the amount of gas that could potentially flow from Central Asia to Europe is not enough to change the paradigm of Europe’s energy relationship with Russia. Fuller engagement with Russia, improvements to creaking infrastructure, an end to Russian domestic subsidies to cut domestic demand and conservation would do more to ease European concerns than attempts to expand purchases from Central Asia.

The concern should be less about the West’s energy security and more about these countries as a source of generalised insecurity for the region and the human security of their inhabitants. The enormous revenues being generated need to be translated into commensurate outcomes. In order to do this, good governance, effective spending, and the development of the rule of law are priorities. Oil and gas may be shortcuts to wealth, but there is no shortcut to the political and economic development that will take these countries on paths to peace and prosperity.

Brussels/Bishkek, 24 May 2007

War & Peace: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia

This week on War & Peace, Olga Oliker and Hugh Pope are joined by Central Asia expert Noah Tucker to discuss how the region became a source of so many fighters for ISIS in Syria and Iraq.

Season 1 Episode 14: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia

The conflicts in Syria and Iraq drew between 12,000 and 15,000 fighters from Central Asia. Noah Tucker, expert on Central Asian issues and our guest on War & Peace this week, helps us understand why. 

No overwhelming single factor accounts for such a huge number of people going to fight with the Islamic State. “For every 10 people who join, there are 10 different life stories, and often 10 different reasons”, Noah explains.

But the deep inequalities found in Central Asian countries can help explain. After the collapse of the Soviet Union, Central Asia underwent rapid modernisation and radical economic changes. While not unique to the region, the additional challenge of constructing a political system from scratch produced clear winners and losers while whole sections of society were left behind with no mechanism for changing the balance. The Islamic State offered a different path to addressing these injustices, an alternative theory on how to construct a government and distribute resources more fairly.

Noah, Olga and Hugh go on to examine the gendered element, the role of ethno-nationalism as state ideology and much more on this week’s episode. Tune in now! 

Click here to listen on Apple PodcastsSpotify or Europod.

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.