Репрессии и регресс в Туркменистане: новая международная стратегия
Репрессии и регресс в Туркменистане: новая международная стратегия
Table of Contents
  1. Executive Summary
What the EU Should Expect from Turkmenistan
What the EU Should Expect from Turkmenistan
Report 85 / Europe & Central Asia

Репрессии и регресс в Туркменистане: новая международная стратегия

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Туркменистан Сапармурата Ниязова, один из наиболее всемирно известных репрессивных режимов, не реагирует на тихую дипломатию и лишь несколько видоизменяет политику только тогда, когда сталкивается с угрозой санкций или других карательных действий. Не сумев занять сильную позицию по отношению к широко распространенным нарушениям прав человека и разграблению богатств страны, международное сообщество отдало приоритет краткосрочным экономическим выгодам и проблемам безопасности. Однако при сохранении современных тенденций в перспективе возникает риск серьезной нестабильности, что требует проведения более твердой линии. Международные организации и заинтересованные правительства должны подготовить соглашение о списке ключевых условий для проведения реформ и начать гораздо более активную работу для осуществления реальных изменений.

Жесткая идеологическая обработка и разрушение системы образования предопределяют тот факт, что проблемы Туркменистана не исчерпаются после того, как Ниязов оставит сцену. Экономика становится уязвимой, несмотря на наличие ресурсов нефти и газа, и борьба за возможность стать политическим преемником может приобрести ожесточенный характер.

После предполагаемой попытки покушения на Ниязова в 2002 г. репрессии были усилены, и президент ещё больше сконцентрировал власть в своих руках. Он безраздельно руководит политической системой, установив культ личности и введя свои псевдодуховные руководящие наставления Рухнама в каждый аспект жизни населения. Он единолично распоряжается доходами от прибыльной торговли нефтью и газом, большая часть  средств расходуется на грандиозные проекты в сфере строительства. В стране запрещена всякая оппозиционная политическая деятельность, отсутствуют независимые средства массовой информации, а возросшее давление со стороны властей вынудило закрыться большинство неправительственных организаций (НПО).

Хотя Туркменистан и располагает огромными запасами газа, но нерациональное расходование средств угрожает долгосрочной экономической стабильности. Бюджетные проблемы уже привели к снижению затрат на здравоохранение и социальное обеспечение. Значительная часть населения проживает в бедности, в то время как небольшая элита пользуется большими доходами от нефтегазового сектора. Частный сектор не развит, сельское хозяйство находится в кризисе, и, по-видимому, большинство молодых людей - безработные.

Реформа системы образования ухудшила возможности обучения - было введено множество идеологизированных курсов, которые сужают перспективы развития учащихся школ. Высшее образование становится всё более труднодоступным, и оно ограничено двумя годами. Все хуже образованное, догматически настроенное в идеологическом плане молодое поколение не подготовлено к тому, чтобы принять на себя ответственность за будущее страны.

Упадок государственных институтов и недостаток единства внутри политической элиты фактически не позволяют избежать трудностей при переходе власти. Имеется большая вероятность внутреннего конфликта и, возможно, всплеска насилия во время борьбы за власть. Так как большая часть населения, так или иначе, сильно зависит от государства, даже непродолжительные беспорядки могут привести к реальному гуманитарному кризису.

Международная реакция на положение в Туркменистане была слабой и плохо скоординированной. Ниязов успешно сталкивал различные государства и организации друг с другом. Россия является его наиболее влиятельным партнером, потому что почти весь газовый экспорт осуществляется по ее трубопроводам. Но реакция России на повторяющиеся оскорбления должностных лиц в российском правительстве и откровенную дискриминацию этнических русских была довольно сдержанной. Некоторые из российских парламентариев высказывались против Ниязова, но приманки, прежде всего в виде дешевого газа, заставили Москву молча проглатывать еще худшие оскорбления.

США были настроены более критически, но их позиция стала неоднозначной из-за проблем безопасности и геополитических интересов. ЕС увеличил помощь и говорит об обязательствах перед режимом, очевидно не увязывая эти шаги с политическими изменениями.

Реакция международных организаций также носила двойственный характер. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) назначила специального докладчика, но за его жестким докладом не последовало сильных действий. НАТО расширила сотрудничество в 2004 г., несмотря на несовместимость поведения режима с ее демократическими принципами. Несколько агентств ООН отказались критиковать режим, но органы по правам человека ООН начали занимать более твердую позицию, которая заслуживает поддержки и продолжения.

Большинство международных финансовых институтов (МФИ) сократило свое участие до минимума, поскольку режим отказывается рассматривать какие-либо экономические реформы,однако иностранные предприниматели продолжают получать поддержку от своих правительств при инвестировании в прибыльные проекты, которые способствуют усилению культа личности президента.

Ош/Брюссель, 4 ноября 2004 года

Executive Summary

Sapamurad Niyazov's Turkmenistan, one of the world's most repressive regimes, has not responded to quiet diplomacy, modifying a few policies only when faced with a threat of sanctions or other punitive action. In failing to take a strong stand against widespread human rights abuses and the plundering of the country's wealth, the international community has prioritised short term economic and security benefits. Given the longer-term risks of serious instability if the trends are not reversed, however, a firmer line is needed. International organisations and concerned governments should forge agreement on a list of key reform benchmarks and start working much more actively for real change.

Heavy ideological indoctrination and destruction of the education system suggest that Turkmenistan’s problems will not end whenever Niyazov leaves the scene. The economy is becoming brittle, despite oil and gas, and the eventual political succession could well be violent.

Since an alleged assassination attempt on him in 2002, there has been increased repression, and the president has further concentrated power in his own hands. He controls the political system absolutely and has introduced the cult of his personality, through his quasi-spiritual guide, the Ruhnama, into every aspect of life. He has personal use of revenue from lucrative oil and gas reserves, and much of the money goes into grandiose construction projects. No opposition political activity is permitted, there is no independent media, and increased pressure has forced most NGOs to close.

Although Turkmenistan has huge gas reserves, misuse of revenue threatens long-term economic stability. Budgetary problems have already forced cuts in health and social services. Much of the population lives in poverty, while a small elite earns vast incomes from the energy sector. The private sector is very small, the agricultural sector is in crisis, and perhaps a majority of young people are unemployed.

A reform of the education system has cut schooling opportunities and introduced an array of ideological courses that restrict the chances of children. Higher education is increasingly difficult to obtain and is limited to two years. An increasingly ill-educated, ideologically indoctrinated generation will be unprepared to take on responsibilities.

The decline of state institutions and lack of unity within the political elite virtually ensure that succession will be difficult. There is a strong possibility of internal dissent and possibly violence around a struggle for power. Since much of the population one way or another is highly dependent on the state, even a short period of disorder could lead to a real humanitarian crisis.

The international response to Turkmenistan has been weak and poorly coordinated. Niyazov has successfully played different states and organisations against each other. Russia is his most influential partner because almost all gas exports pass through its pipelines but its response to repeated humiliations of Russian government officials and overt discrimination against ethnic Russians has been remarkably weak. A few parliamentarians have spoken out against Niyazov but mostly the lure of cheap gas has kept Moscow silent about the worst abuses.

The U.S. has been more critical but its stance has been made ambiguous by its security and geopolitical interests. The EU has increased aid and is talking about engagement with the regime, apparently without conditioning these steps on policy changes.

International organisations have also sent mixed signals. The Organisation for Security and Cooperation in Europe (OSCE) appointed a special rapporteur, but his hard-hitting report has not been followed up with strong action. NATO has expanded cooperation in 2004 despite the incompatibility of regime behaviour with its democratic principles. Several UN agencies have been reluctant to criticise the regime but UN human rights bodies have begun to take a stronger stance that deserves support and follow-up.

Most international financial institutions have cut involvement to a minimum, as the regime refuses to consider any economic reform, but foreign businesses continue to get support from their governments while investing in lucrative projects which promote the president's cult of personality.

Osh/Brussels, 4 November 2004

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.