icon caret Arrow Down Arrow Left Arrow Right Arrow Up Line Camera icon set icon set Ellipsis icon set Facebook Favorite Globe Hamburger List Mail Map Marker Map Microphone Minus PDF Play Print RSS Search Share Trash Crisiswatch Alerts and Trends Box - 1080/761 Copy Twitter Video Camera  copyview Youtube
Репрессии и регресс в Туркменистане: новая международная стратегия
Репрессии и регресс в Туркменистане: новая международная стратегия
What the EU Should Expect from Turkmenistan
What the EU Should Expect from Turkmenistan
Report 85 / Europe & Central Asia

Репрессии и регресс в Туркменистане: новая международная стратегия

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Туркменистан Сапармурата Ниязова, один из наиболее всемирно известных репрессивных режимов, не реагирует на тихую дипломатию и лишь несколько видоизменяет политику только тогда, когда сталкивается с угрозой санкций или других карательных действий. Не сумев занять сильную позицию по отношению к широко распространенным нарушениям прав человека и разграблению богатств страны, международное сообщество отдало приоритет краткосрочным экономическим выгодам и проблемам безопасности. Однако при сохранении современных тенденций в перспективе возникает риск серьезной нестабильности, что требует проведения более твердой линии. Международные организации и заинтересованные правительства должны подготовить соглашение о списке ключевых условий для проведения реформ и начать гораздо более активную работу для осуществления реальных изменений.

Жесткая идеологическая обработка и разрушение системы образования предопределяют тот факт, что проблемы Туркменистана не исчерпаются после того, как Ниязов оставит сцену. Экономика становится уязвимой, несмотря на наличие ресурсов нефти и газа, и борьба за возможность стать политическим преемником может приобрести ожесточенный характер.

После предполагаемой попытки покушения на Ниязова в 2002 г. репрессии были усилены, и президент ещё больше сконцентрировал власть в своих руках. Он безраздельно руководит политической системой, установив культ личности и введя свои псевдодуховные руководящие наставления Рухнама в каждый аспект жизни населения. Он единолично распоряжается доходами от прибыльной торговли нефтью и газом, большая часть  средств расходуется на грандиозные проекты в сфере строительства. В стране запрещена всякая оппозиционная политическая деятельность, отсутствуют независимые средства массовой информации, а возросшее давление со стороны властей вынудило закрыться большинство неправительственных организаций (НПО).

Хотя Туркменистан и располагает огромными запасами газа, но нерациональное расходование средств угрожает долгосрочной экономической стабильности. Бюджетные проблемы уже привели к снижению затрат на здравоохранение и социальное обеспечение. Значительная часть населения проживает в бедности, в то время как небольшая элита пользуется большими доходами от нефтегазового сектора. Частный сектор не развит, сельское хозяйство находится в кризисе, и, по-видимому, большинство молодых людей - безработные.

Реформа системы образования ухудшила возможности обучения - было введено множество идеологизированных курсов, которые сужают перспективы развития учащихся школ. Высшее образование становится всё более труднодоступным, и оно ограничено двумя годами. Все хуже образованное, догматически настроенное в идеологическом плане молодое поколение не подготовлено к тому, чтобы принять на себя ответственность за будущее страны.

Упадок государственных институтов и недостаток единства внутри политической элиты фактически не позволяют избежать трудностей при переходе власти. Имеется большая вероятность внутреннего конфликта и, возможно, всплеска насилия во время борьбы за власть. Так как большая часть населения, так или иначе, сильно зависит от государства, даже непродолжительные беспорядки могут привести к реальному гуманитарному кризису.

Международная реакция на положение в Туркменистане была слабой и плохо скоординированной. Ниязов успешно сталкивал различные государства и организации друг с другом. Россия является его наиболее влиятельным партнером, потому что почти весь газовый экспорт осуществляется по ее трубопроводам. Но реакция России на повторяющиеся оскорбления должностных лиц в российском правительстве и откровенную дискриминацию этнических русских была довольно сдержанной. Некоторые из российских парламентариев высказывались против Ниязова, но приманки, прежде всего в виде дешевого газа, заставили Москву молча проглатывать еще худшие оскорбления.

США были настроены более критически, но их позиция стала неоднозначной из-за проблем безопасности и геополитических интересов. ЕС увеличил помощь и говорит об обязательствах перед режимом, очевидно не увязывая эти шаги с политическими изменениями.

Реакция международных организаций также носила двойственный характер. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) назначила специального докладчика, но за его жестким докладом не последовало сильных действий. НАТО расширила сотрудничество в 2004 г., несмотря на несовместимость поведения режима с ее демократическими принципами. Несколько агентств ООН отказались критиковать режим, но органы по правам человека ООН начали занимать более твердую позицию, которая заслуживает поддержки и продолжения.

Большинство международных финансовых институтов (МФИ) сократило свое участие до минимума, поскольку режим отказывается рассматривать какие-либо экономические реформы,однако иностранные предприниматели продолжают получать поддержку от своих правительств при инвестировании в прибыльные проекты, которые способствуют усилению культа личности президента.

Ош/Брюссель, 4 ноября 2004 года

Op-Ed / Europe & Central Asia

What the EU Should Expect from Turkmenistan

Originally published in EUobserver

Commission President Manuel Barroso and three senior European Commissioners received Turkmenistan President Gurbanguly Berdimuhammedov in Brussels on Monday (5 November). Beyond the smiles and formal statements, one hopes they took the opportunity to remind the Turkmen leader that the EU's friendship has a price.

One year ago, the European Parliament's International Trade Committee made that price clear, setting out the conditions under which the EU would be willing to work with the Central Asian state. The Parliament would only give its approval to an Interim Trade Agreement "if concrete progress on the human rights situation is achieved".

About a month later, Turkemnistan was thrown into shock with the death of Turkmenbashi -- or "Father of All Turkmen", as the late president, Saparmurat Niyazov, forced an entire nation to call him.

With the passing of the megalomaniacal leader, there was a sliver of hope that a new team would pull the country in a more positive direction. Indeed, after Niyazov had ruined the education and public health sectors, chalked up an exceptional record of human rights abuses even in a region known for them, jailed thousands of political prisoners, and nearly destroyed the economy despite rich energy exports, Berdimuhammedov could hardly do much worse.

Sadly, however, one can so far see no trace of any significant improvements. Berdimuhammedov may not commission gold statues of himself or change the names of months in the calendar to match his as Niyazov did, but apart from avoiding these comical excesses, it is pretty much the same oppressive regime familiar from the Turkmenbashi days.

Some Western voices, overly eager for signs of anything positive, have been grasping at the most meagre of straws. The opening of a single internet café in Ashgabat was thus hailed as great progress -- ignoring, of course, its prohibitive price for customers in this poor country and the intensive effort the state makes to filter out outside internet sites, not to mention the soldiers stationed at its doorways.

Others point to the end-of-Ramadan release of 9000 prisoners as a sign of softening attitude towards the opposition, but the move was so sudden and random, it seems to have been almost a whim. And none of those set free is known to have been a political prisoner. Some former victims of political repression were allowed to flee the country, but that seems more an attempt to silence opposition within the country than a signal of any new freedom to travel abroad.

Still, the relatively fresh change of administration is an opportunity for the Europeans to seize. If handled smartly and consistently, renewed contacts with the Turkmen leadership could help produce some actual changes on the ground.

The EU must maintain its insistence on its basic conditions before there can be talk of signing an Interim Trade Agreement with Turkmenistan, the preparation of which was undoubtedly the goal of Berdimuhammedov's state visit as well as a step towards a full Partnership and Cooperation Agreement.

Discussion of a trade agreement suddenly came to a halt last year after the International Trade Committee of the European Parliament adopted the resolution outlining its basic conditions: the International Committee of the Red Cross should be allowed to work freely in Turkmenistan, the educational system should be realigned with international standards, all political prisoners and prisoners of conscience should be released, government restrictions on travel abroad should be abolished, independent NGOs should be allowed to work unhindered, and UN human rights bodies should be permitted to operate freely in the country to monitor any progress.

The conditions are clear, verifiable and easy to meet. The International Committee of the Red Cross can testify on their ability to work freely in Turkmenistan, as can UN agencies. Human rights organisations can provide detailed lists of political prisoners to be released.

There is absolutely no reason today to back down from these basic, indeed fairly minimal, conditions. A change of leadership is not enough.

By inviting Berdimuhammedov to Brussels, the EU showed it believes change is possible. Following this visit, it should be clear to Turkmenistan's president that the next step is his.