Неизбежен ли радикальный ислам в Центральной Азии? Приоритеты действия.
Неизбежен ли радикальный ислам в Центральной Азии? Приоритеты действия.
Table of Contents
  1. Executive Summary
Report 72 / Europe & Central Asia

Неизбежен ли радикальный ислам в Центральной Азии? Приоритеты действия.

Террористические акты в США 11 сентября 2001 г. вызвали непрекращающуюся дискуссию в отношении того, как и каким образом, международные организации могут противостоять исламскому радикализму и способствовать религиозной терпимости.

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Террористические акты в США 11 сентября 2001 г. вызвали непрекращающуюся дискуссию в отношении того, как и каким образом, международные организации могут противостоять исламскому радикализму и способствовать религиозной терпимости. Возросшее внимание к Центральной Азии после 9/11 в свете западного военного присутствия также усилило интерес к вопросу, представляет ли исламский радикализм серьезную угрозу для региона и что может быть сделано в этом направлении. В этом отчете рассматриваются отношения мусульман Центральной Азии к Западу, отчет построен на изучении общественного мнения и интервью, проведенных в Узбекистане, Киргизстане и Таджикистане, он завершается рядом политических рекомендаций в отношении дальнейших шагов по отношению ислама и действий, которые могли бы способствовать снижению степени поддержки радикальных альтернатив нынешним режимам.

Бурное религиозное возрождение конца 80-х и начала 90-х было направлено главным образом на восстановление вероисповедных прав мусульман, но сопровождалось также ростом интереса к политическому исламу. Более десяти лет спустя, не менее пятой части узбеков заявляют, что они хотят иметь легальную исламскую партию, которая могла бы представлять интересы мусульман. Того же хотят 16 процентов населения Таджикистана и 17,5 процентов киргизстанцев. Большинство в каждой из этих стран все еще предпочитают существующие светские системы правления, но появилось и некоторое радикально настроенное меньшинство, недовольное светским режимом и желающее исламского государства.

Радикальные группы, появившиеся в Центральной Азии в начале 1990-х, многие из которых были вдохновляемы или финансируемы саудовскими ваххабитскими организациями, не пользовались значительной поддержкой. Но радикализм смог обрести дополнительную поддержку в результате плохой политики, отсутствия демократических реформ и справедливости, всего того, что толкает людей на крайние меры. Простые люди испытали на себе тяжелые последствия болезненного и трудного перехода, который ведет к разрастанию досады. Их правительства представляют собой закрытые и элитарные системы, которые следуют авторитарной политике, но используют демократическую риторику в целях обеспечения международной поддержки.

Международная компания против терроризма вызывает в этом регионе куда большую озабоченность, чем это может показаться исходя из официальных заявлений; хотя общественное мнение не однородно, негативные реакции против возглавляемой США политики, имеют здесь куда больший вес, чем во многих других частях света. Так в Таджикистане 34,8 процента населения считают, что война в Афганистане не принесла положительных результатов, 30,1 процента придерживаются того же мнения в отношении Ирака. 36,7 процента населения Киргизстана негативно оценивают войну в Афганистане и 52 процента не поддерживают войну в Ираке. Но значительной остается и озабоченность, частично естественная, частично навязанная правительственной пропагандой, в отношении радикальных исламских групп.Компания против терроризма привела к усилению поддержки Центральной Азии, что способствовало росту уверенности со стороны ряда местных лидеров, что их приверженность демократии не вызывает существенной озабоченности в мире. Это же создало широкое мнение, что Запад поддерживает авторитарные режимы исходя из своих сиюминутных политических интересов. В случае если простые люди решат, что стремление и шансы достижения демократии уменьшаются, они могут направить свои надежды в иную сторону.

Хотя многие и не согласны с некоторыми политическими начинаниями, общие анти-западные настроения не являются значительными. Большинство опрошенных в трех центрально-азиатских государствах относятся к Западу благосклонно. В Узбекистане 60 процентов относятся к США доброжелательно и 10 недоброжелательно; к Германии – 50,9 процентов и 3,4 процента; к Японии – 55,4 процента и 1,8 процента.

Между тем, значительное число уверено, что помощь на развитие не оказала значительного воздействия, она теряется или разворовывается (30,1 процента в Узбекистане; 54 процента в Таджикистане; 27 процентов в Киргизстане). Разочарование в донорской помощи это одна из причин антизападных настроений и именно оно питает идеи тех, кто верит, что западная политика нацелена исключительно на поддержку коррумпированных властных элит.

В ответ Запад попытался опереться на умеренные мусульманские круги, дружелюбно настроенные по отношению к политике Запада и ее целям. США и другие страны Запада все более пытаются использовать механизмы публичной дипломатии с целью «завоевать сердца и умы» мусульман Центральной Азии. Но публичная дипломатия это только один из инструментов достижения перемен. Ее успех связан с куда более значительной программой по поддержке демократических реформ, нацеленных на создание более открытых и справедливых обществ, в которых люди - верующие и неверующие – будут наделены политическими правами. Поддержка умеренных кругов может быть частью этого процесса, но необходима и куда более амбициозная программа поддержки тех, кто отождествляет себя с демократическими реформами.

В действительности публичная дипломатия не может заменить тщательно выверенную программу поддержки демократических реформ, которая использует все рычаги, доступные международному сообществу. Если Запад намерен внести положительный вклад в долговременную стабильность в Центральной Азии, он должен выступать на стороне демократической политики, что предполагает создание простора для гражданского общества, который включал бы религию. Такая политика должна быть нацелена на преодоление препятствий на пути демократии в регионе, таких как политическое и социальное бесправие, экономическая дисфункция и разочарование.

Запад может сделать очень многое в отношении ислама в Центральной Азии, но это должно быть увязано с более широкими реформами и созиданием демократических стандартов, которые создают среду, благоприятную для умеренного ислама. США, в частности, подчеркивают свою поддержку демократизации на Ближнем Востоке как важнейшей составной части более широкой политики, нацеленной на борьбу с радикализмом и терроризмом. Подобный подход необходим и в Центральной Азии, там, где плохое правление, несправедливость и репрессии питают радикализм и подрывают поддержку демократическому решению. На карте кредитоспособность мирового сообщества: идеи, представления и политика должны быть пересмотрены таким образом, чтобы меньшинство, которое ныне поддерживает радикальные исламские идеи, не выросло в большинство, не принимающее светского правительства и демократических идеалов.

Ош/Брюссель, 22 декабря 2003

Executive Summary

The terrorist acts in the United States on 11 September 2001 have prompted an ongoing discussion of how international engagement, in all its aspects, can undermine Islamist radicalism and promote religious tolerance. New attention to Central Asia after 9/11, including a Western military presence, has also focused minds on whether the region is at serious threat from Islamist radicalism and what can be done about it. This report examines the attitudes of Central Asian Muslims to the West, based on public opinion surveys and interviews in Uzbekistan, Kyrgyzstan and Tajikistan, and offers a range of policy options for closer engagement with Islam and approaches that might reduce support for radical alternatives to present regimes.

The rapid religious resurgence in the late 1980s and early 1990s was mostly focused on restoring the rights of Muslims to worship freely but was also accompanied by an increase in interest in political Islam. Over a decade later, about a fifth of Uzbeks say they want a legal Islamic party in order to represent the interests of Muslims, as do 16 per cent in Tajikistan, and 17.5 per cent in Kyrgyzstan. Large majorities in each country prefer the present secular system of government but small minorities have emerged that are radically opposed to secular polities and seek an Islamic state.

Radical groups that appeared in Central Asia in the early 1990s, many inspired or funded by Saudi Wahhabi organisations, found only limited popular support. But further support for radicalism has partly resulted from bad policies and a lack of democratic reforms and justice that push people to extremes. Ordinary people are experiencing a long, traumatic and difficult transition, which is leading to a great deal of frustration. Their governments are closed systems dominated by elites who use the rhetoric of democracy to secure their international standing, while pursuing authoritarian policies.

Domestically, there is more concern about the international campaign against terrorism than is apparent from official statements; however, public opinion is diverse, and negative sentiments against U.S.-led policies are still more muted than in many other parts of the world. In Tajikistan, 34.8 per cent and 30.1 per cent, respectively, believed that the wars in Afghanistan and Iraq had no positive results. In Kyrgyzstan, 36.7 per cent held negative opinions about the war in Afghanistan, while 52 per cent did not support the war in Iraq. But concern about international terrorism stemming from radical Islamist groups, in part genuine, in part the creation of government propaganda, was substantial.

Recent increases in assistance to Central Asia in conjunction with the campaign against terrorism have been perceived by many leaders in the region as evidence that there is only limited international concern about their commitment to democracy, while signalling to the people that the West is befriending authoritarian regimes for short-term political expediency. If ordinary citizens come to feel that there is diminishing commitment to or chances for democracy, they may look elsewhere to address their grievances.

General anti-Westernism is low, although many people do not agree with specific policies. The majority of those surveyed in all three Central Asian states looked favourably on major Western states. In Uzbekistan, the figures were U.S., 60 per cent favourably to 10 per cent unfavourably; Germany, 50.9 per cent to 3.4 per cent; and Japan, 55.4 per cent to 1.8 per cent.

At the same time, significant numbers believe that development assistance has had little positive impact or is getting lost or stolen (30.1 percent, Uzbekistan; 54 per cent, Tajikistan; and 27 per cent, Kyrgyzstan). Disappointment with donor aid is one reason for anti-Western feelings, and it fuels the ideas of those who believe that Western policies are aimed at supporting the corrupt elites who hold power in these countries.

The West has responded with attempts to identify moderate Muslim voices friendly towards their policies and objectives. The U.S. and other Western states are increasingly trying to use the instrument of public diplomacy to “win the hearts and minds” of Muslims in Central Asia. Public diplomacy is only one tool to bring about change, however. If it is to have any lasting impact, it should complement an even greater program in assistance cooperation to support democratic reforms in order to create more open and just societies in which people – both secular and devout – can exercise their individual rights. Supporting moderate voices should be a part of that process, but a far more expansive program of support to those identified with democratic reform needs to be attempted.

Indeed, public diplomacy cannot be a surrogate for a carefully designed program of support for democratic reform that includes all instruments available to the international community. If the West is to make a positive contribution to long-term stability in Central Asia, it must engage on behalf of democratic policies which create a space for civil society that includes religion. Such policies must address a multitude of obstacles to democracy in the region, notably political and social disenfranchisement, economic dysfunction and disillusionment.

There are many concrete things that the West can do to address Islam in Central Asia, but these need to be in the context of wider reforms and progress towards democratic standards that create an environment in which moderate Islam can flourish naturally. The U.S. government in particular has stressed its support for democratisation in the Middle East as a major part of wider policy aimed at undermining radicalism and terrorism. Similar thinking needs to be applied to Central Asia, where poor governance, injustice and repression only fuel radicalism and undermine support for democratic solutions. International credibility is very much at stake in Central Asia: ideas, perceptions and policies need to be adapted to make sure that minority support for radical Islamist ideas does not grow into greater popular discontent with concepts of secular governance and democratic ideals.

Osh/Brussels, 22 December 2003

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.