icon caret Arrow Down Arrow Left Arrow Right Arrow Up Line Camera icon set icon set Ellipsis icon set Facebook Favorite Globe Hamburger List Mail Map Marker Map Microphone Minus PDF Play Print RSS Search Share Trash Crisiswatch Alerts and Trends Box - 1080/761 Copy Twitter Video Camera  copyview Whatsapp Youtube
Seller in a district of Marinka in the suburbs of Donetsk. The village is cut in two by the front line. Donetsk, Ukraine, 29 December 2019. JACQUES PION / AFP
Report 261 / Europe & Central Asia

Мир в Украине: Цена войны на Донбассе

Годы конфликта усугубили экономические проблемы Донбасса, бывшего промышленного центра. Киев должен предпринять шаги сейчас, чтобы помочь пенсионерам и стимулировать мелкую торговлю, а также запланировать наперёд возможную реинтеграцию региона с остальной частью страны.

Что нового? Шестилетняя война на юго-востоке Украины расколола Донбасский регион и подорвала его социально-экономическую структуру. Последствия негативно сказываются на местном населении и могут подорвать перспективы реинтеграции.

Почему это важно? Согласно «Минску», достижение мира требует от Киева реинтеграции ныне неподконтрольных регионов и одновременного предоставления им определенной политической автономии. Создание условий для успешной экономической реинтеграции Донбасса будет иметь решающее значение для устойчивого мира. 

Что необходимо сделать? Киеву следует восстановить экономические связи через линию соприкосновения, в том числе путем расширения доступа к пенсиям для тех, кто находится на контролируемых сепаратистами территориях, и поиска возможностей стимулирования торговли между обеими территориями. Ему также следует продолжать планирование и поиски финансовой поддержки для экономической реинтеграции Донбасса.

Краткое содержание

Война на украинском Донбассе развалила экономику этого сложного региона. 427-километровая линия фронта пролегла через то, что раньше было самой густонаселенной и промышленно развитой частью страны. Рыночные связи, равно как и каналы снабжения, были разрушены. Гигантские предприятия провели массовые сокращения рабочих мест или попросту закрылись. Целые общины впали в нищету, которая в настоящее время усугубляется кризисом КОВИД-19. Территории, контролируемые поддерживаемыми Кремлем сепаратистами, в значительной степени зависят от России, которая не признает их независимости и тратит большие средства на то, что на деле представляет собой весьма скудную поддержку местного населения. Мир, основанный на реинтеграции ныне неподконтрольных районов в соответствии с условиями «Минска», является наилучшим путем выхода из кризиса. Но такой мир потребует восстановления экономических связей и модернизации. Киеву необходимо начать движение в этом направлении, помогая населению неподконтрольных регионов получать государственные пенсии, добываясь смягчения торговых ограничений и соглашения, которое позволит вернуть промышленные активы под контроль их украинских владельцев. В конечном счете, Киев должен найти партнеров, которые помогут оплатить программу модернизации Донбасса. Москва и другие стороны должны содействовать этим усилиям.

В то время как расколовший донбасский регион Украины конфликт, безусловно, усугубил его проблемы, некоторые из них возникли задолго до конфликта. На протяжении десятилетий этот уголок юго-восточной Украины страдал от разлагающейся индустриальной экономики, эмиграции и растущего чувства разочарования среди населения. Состоящий в основном из Донецкой и Луганской областей, Донбасс производил около четверти промышленной продукции Украины в предшествующие войне десятилетия. Но этот факт почти никак не сказывался на уровне жизни местного населения. В регионе была самая большая по стране задолженность по заработной плате, низкие показатели средней продолжительности жизни, превышавшие все допустимые нормы выбросы углекислого газа и - отчасти благодаря низкой рождаемости и высокой младенческой смертности - стареющее население. У горстки влиятельных бизнесменов, связанных с Президентом Виктором Януковичем и его партией, дела шли припеваючи, но их успехи вряд ли компенсировали ощущение отчуждения и обиды среди тех, кому повезло меньше.  

Именно это разочарование существующим положением дел во многом заложило основу раскола региона в 2014 году. Несмотря на высокую степень недоверия как к Москве, так и к Киеву, часть местного населения особенно беспокоила перспектива того, что прозападное движение Майдана , которое вынудило Януковича покинуть пост в феврале того же года, более тесно привяжет страну к Европе, принеся в жертву как их региональную идентичность, так и экономические интересы. Некоторые из них опасались, что если Украина начнет сближение с Западом, российские рынки могут отказаться от донбасских товаров; они с оптимизмом предполагали, что если страна сохранит близкие связи с Россией, Москва лучше защитит их зарплаты и будет более щедро поддерживать модернизацию местной промышленности. Другие мало надеялись на своего восточного соседа. Невзирая на те или иные личные взгляды, многие предпочли не высовываться, когда российские силы пересекли границу, чтобы вместе с  местными сепаратистами осуществить насильственный раздел Луганской и Донецкой областей. 

Результатом стал расколотый Донбасс, с контролируемыми сепаратистами де-факто «республиками» на востоке и подконтрольной правительству территорией на западе и с непрекращающимися боевыми действиями вдоль проходящей посередине линии фронта. Надежды на то, что вмешательство России принесет с собой более светлое экономическое будущее, потерпели крах, разбившись о мрачные реалии. Первой из них, возможно, является затяжная природа конфликта. Несмотря на то, что стороны заключили два «Минских соглашения», которые должны были наметить путь к миру, пока мало что сделано для их реализации. Для многих в Киеве реинтеграция по «Минску» означает в потенциале миллиарды потраченных на реконструкцию долларов и, из-за предполагаемых пророссийских симпатий Донбасса, возможное торпедирование их устремлений к евроинтеграции. Для де-факто лидеров реинтеграция равнозначна крушению их надежд на присоединение к России, и может повлечь за собой уголовное преследование за преступления против украинского государства. Для России, при том, что реализация «Минска», пожалуй, была бы предпочтительнее статус-кво, статус-кво, который оставляет Киев в подвешенном состоянии, может оказаться более привлекательным, чем гибкая интерпретация рамочных договоренностей 2014-2015 годов или заключение другого соглашения, более выгодного для Украины. 

Между тем, обе стороны все больше отдаляются друг от друга, и цена этого конфликта продолжает расти. Если в первые несколько лет войны продолжалась торговля сквозь линию разграничения - например, добываемый на сепаратистской стороне антрацит поставлялся на заводы, раположенные на правительственной стороне, а украинские компании осуществляли деловые операции по обе стороны конфликта - сегодня она прекращена. В 2017 году в Киеве был введен запрет на все трансграничные грузы, кроме гуманитарных, а де-факто власти захватили украинские промышленные активы на своей стороне линии споприкосновения, передав контроль над ними вновь созданной структуре, которая лишь увеличила задолженность по заработной плате и полностью развалила промышленные объекты.

По обе стороны линии фронта жители начинают привыкать к новой норме существования, чему-то среднему между унынием и ужасом. На подконтрольной правительству территории приток иностранных организаций и «пенсионных туристов», которые (по требованию Киева) пересекают линию фронта для получения ежемесячных пособий, обеспечивает местную экономику кое-какими новыми ресурсами. Независимо от того, насколько убедительно звучат его обещания, Киев также обязался увеличить собственные инвестиции и превратить контролируемый правительством регион в образец для всей страны. Тем не менее, общая траектория движения оставляет желать лучшего. Промышленное производство упало. Рабочие, которые раньше ездили на работу в одноименные областные столицы, Донецк и Луганск, и их окрестности - больше не могут этого делать, потому что последние находятся в руках сепаратистов. Ключевые предприятия сократили рабочие места. Приток перемещенных лиц ложится непосильным грузом на инфраструктуру и порождает новые экономические недовольства. 

В самопровозглашенных республиках ситуация еще хуже. В условиях, когда Россия настаивает на реинтеграции контролируемого сепаратистами Донбасса в Украину, она не признает независимости де-факто «республик», что делает потенциальную торговлю с расположенными там предприятиями незаконной для российских компаний. Таким образом, бизнес в сепаратистских регионах оказался в ситуации, когда он не может торговать ни с предприятиями, находящимися на востоке от них в России, ни с предприятиями в контролируемой правительством Украине на западе. Несмотря на то, что некоторые нашли выход из ситуации, эти импровизированные меры зачастую неэффективны, незаконны или и то, и другое. Осуществленный в 2017 году захват украинских активов тоже никак не помог интересам местных трудящихся, на чьих глазах они ржавеют и приходят в негодность. Россия помогла предотвратить полный экономический коллапс путем энергетических субсидий и бюджетной поддержки, но система социальной защиты является менее, чем адекватной. Тысячи пожилых жителей выживают, сохраняя регистрацию места жительства на подконтрольной правительству территории, которая, как упоминалось выше, обеспечивает их право на государственные пенсии, покуда они продолжают пересекать линию фронта - т.е. зону военных действий - для их получения. 

Хотя ситуация весьма плачевна, находящиеся на контролируемой правительством стороне линии фронта украинцы испытывают смешанные чувства по поводу того, стоит ли Киеву пытаться ее изменить. В глазах тех частей политического руководства в Киеве, которые сопротивляются идее реинтеграции, есть определенная привлекательность в том, чтобы ограничить региональные инвестиции подконтрольными правительству территориями и наблюдать за экономическим «угасанием» сепаратистских образований. Однако наиболее вероятным результатом этой стратегии будет лишь укрепление тенденций последних лет - продолжение конфликта, дальнейший экономический упадок в регионе и рост обнищания и обид местного населения. Эти тенденции, в свою очередь, лишь углубят ту пропасть, из которой Киеву, в конечном счете, придется помогать вытаскивать Донбасс, когда стороны будут наконец готовы к миру. 

Киев может и должен стремиться к достижению более высокой планки, преследуя цели облегчения страданий гражданского населения и объединения разделенного региона в единую интегрированную экономику, которая будет удовлетворять потребности жителей по обе стороны линии соприкосновения. 

Он мог бы начать с ряда относительно скромных конкретных шагов. В сотрудничестве со Всемирным банком или другими международными финансовыми организациями можно было бы разработать пути расширения доступа к пенсиям через разделительную линию и погашения задолженности перед пенсионерами, которые оказались исключенными из системы пенсионного обеспечения. Еще одной мерой могло бы стать предоставление заверений государственным служащим и другим лицам, работающим на де-факто власти, о том, что риски о привлечении их к правовой ответственности весьма ограничены, поскольку после воссоединения любой механизм правосудия переходного периода будет сосредоточен на преследовании лиц, виновных в грубых нарушениях прав человека. По мере того, как ограничения на поездки, связанные с пандемией, начинают понемногу снимать, украинские власти должны также стремиться к стимулированию мелкомасштабной торговли сквозь линию разграничения, давая гражданам возможность воспользоваться введенным в декабре 2019 года смягчением ограничений на передвижение товаров и убеждая поддерживаемых Россией лидеров на Донбассе в необходимости ответных мер. Киеву также следует рассмотреть, хотя и очень аккуратно, возможность заключения с де-факто администрациями договоренности о возвращении под контроль украинских владельцев изъятых сепаратистскими властями промышленных активов.  

Наконец, Украина вместе с потенциальными инвесторами должна решить, как будет выглядеть реинтегрированная постконфликтная региональная экономика, кто будет платить за необходимое восстановление для того, чтобы оно стало реальностью, и как нужно готовиться к этому уже сегодня. Текущие планы Киева сосредоточены на том, чтобы построить более процветающее будущее для контролируемых правительством территорий. Пора раздвинуть эти горизонты. Совместные усилия по созданию образа мирного, процветающего и воссоединенного региона могут стать важным шагом на пути к воплощению этого видения в жизнь. 

Киев/Брюссель, 3 сентября 2020 года