Исламские партии в Пакистане
Исламские партии в Пакистане
Table of Contents
  1. Executive Summary
Keeping Turmoil at Bay in Pakistan’s Polarised Polity
Keeping Turmoil at Bay in Pakistan’s Polarised Polity
Report 216 / Asia

Исламские партии в Пакистане

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Способность радикальных исламских партий Пакистана к потенциально насильственному противодействию существенно осложняет задачу проведения демократических реформ, снижению градуса религиозного экстремизма и формированию более стабильного и толерантного общества. Влияние этих партий на политическую жизнь страны обусловлено, в первую очередь, их организационной структурированностью, особенно на низовом уровне, образованном высокодисциплинированными рядовыми активистами, преданными узко догматической партийной идеологии и готовыми встать на ее защиту с оружием в руках, если того потребуют обстоятельства. Узость электоральной базы восполняется существованием эффективного юридического и политического аппарата, созданного в рамках проводившихся в прошлом программ исламизации Пакистана, и позволяющего исламским партиям оказывать непропорционально сильное влияние на внутриполитическую ситуацию. Таким образом, очевидно, что для объективной оценки методов влияния и давления на исполнительную власть со стороны основных религиозных партий, а также для анализа способности и готовности прочих партий, занимающих умеренные позиции по религиозным вопросам, сопротивляться такому давлению, необходимо подробно рассмотреть политические программы исламских партий, их организационную структуру, а также доступные им рычаги влияния в системе судебной власти, государственных органах и институтах гражданского общества.

Способность исламских партий демонстрировать поддержку населением своих программ подразумевает наличие следующих факторов: высокоорганизованные партийные структуры, качество процессов выработки решений и связи между руководством и рядовыми членами. Как следствие, эти аспекты функционирования партий чрезвычайно важны для понимания их роли на внутриполитической сцене, оценки перспектив влияния и взаимоотношений с государственными органами.

Исламские партии, являющиеся объектом данного доклада, несомненно вписаны в существующие политические структуры и действуют в рамках общепринятых правил, однако, не следует забывать о том, что их конечной целью является упразднение наличествующих структур и правил и создание новых, опирающихся на узкодоктринальные трактовки ислама, неизбежно носящие дискриминационный характер. Также необходимо отметить их амбивалентную позицию по отношению к радикальной идеологии джихада: с одной стороны, представители исламских партий отрицают синонимичность с радикальными исламистскими движениями, указывая на то, что представляемые ими политические партии добиваются своих целей мирными средствами в рамках демократической системы; с другой - признают идеологическую близость с радикальными группировками, разделяют их стремление к установлению шариата (системы мусульманского права) и контролируют широкую сеть медресе и мечетей, являющихся тыловой базой для многих экстремистских группировок.

Кроме того, заявления ведущих исламских партий о достижении политических целей исключительно мирными средствами расходятся с существованием в политическом гравитационном поле партий радикальных группировок, с поддержкой склонных к насильственным действиям организаций шакирдов (учащихся медресе), со связями с экстремистскими группировками, и с неоднократно продемонстрированной готовностью добиваться заявленных целей силовым путем. В течение 1980-х гг. они сумели конвертировать поддержку военного режима в существенный политический капитал и усилить свои позиции в структурах законодательной власти. В последующий период, в условиях отсутствия поддержки режима и административного ресурса, исламским партиям все-таки удалось удержать занятые позиции: на этот раз используя тактику запугивания и организации уличных беспорядков. Столкнувшись с таким уровнем сопротивления, представители основных умеренных партий, представляющих большинство в парламенте и формирующих правительство, неоднократно отказывались от проведения обещанных реформ или даже шли на более существенные уступки. Так, например, в 1974 г. Национальным собранием была принята поправка к конституции, объявляющая исламистскую группировку "Джамаата Ахмадийя" немусульманской сектой.

Такие уступки, основной заявленной целью которых было ослабление влияния улемов (исламских богословов), оказались контр-продуктивными, усилив позиции мусульманских фундаменталистов.

В 2002 г. на выборах в Северо-западной пограничной провинции и Белуджистане победил блок шести исламских партий, "Муттахида маджлис-е амаль" (ММА). Первоначально, этот успех был интерпретирован как свидетельство политического веса и влияния исламских партий - при условии создания единой коалиции. Впоследствии оказалось, что победа блока ММА была обеспечена широкомасштабными подтасовкам и нарушениями в ходе выборов, организованными военным режимом генерала Первеза Мушаррафа, стремящегося подорвать позиции своих основных соперников, Партии пакистанского народа (ППН) и Пакистанской мусульманской лиги - Наваз (ПМЛ (Н)). Более того, скоротечное существование и быстрый распад блока, возможно, в большей степени продемонстрировали внутренние разногласия, чем единство, исламских партий. В первую очередь это относится к двум наиболее значительным и влиятельным партиям: партии исламского возрождения "Джамаат-э-Ислами" (ДИ) и фундаменталистской партии "Деобанди Джамият уль-улема-и Ислам" (ДУИ). Лишившись поддержки военных на выборах 2008 г., блок MMA потерпел сокрушительное поражение от ППН, ПМЛ (Н) и националистической пуштунской Национальной партии Авами (НПА).

Несмотря на заявленную общую цель - установление шариата, исламские партии Пакистана представляют различные ответвления ислама, что неизбежно приводит к обострению отношений, нередко выливающихся в межрелигиозные конфликты, и создание многочисленных фракций, группировок и течений, результатом которых зачастую являются внутрипартийные расколы или распад партий. Такая ситуация также снижает вероятность восстановления альянса на следующих всеобщих выборах. Следует отметить, однако, что возглавляемая Фазлуром Рехманом фракция ДУИ (ДУИ-Ф), ДИ и некоторые менее крупные исламские партии продолжают оказывать влияние на расстановку политических сил в стране, благодаря относительно высокой степени идеологической и структурной целостности, существованию электоральной базы преданных сторонников (включая представителей молодежи, рекрутированных через сеть медресе и в мусульманских кампусах (наиболее активной организацией на территории кампусов является "Джамаат-э-Ислами")) и высокому потенциалу лоббирования в рамках государственных структур.

Однако, для того, чтобы добиться существенного политического влияния и доступа к властным структурам, исламским партиям все еще необходима поддержка военных. С другой стороны, в том случае, если - история Пакистана знает прецеденты - честолюбивые представители военной верхушки примут решение положить конец демократическому правлению, то для преодоления сопротивления умеренных оппозиционных партий им, с большой долей вероятности, придется опираться именно на исламские партии. Оставив же за скобками сценарий военного переворота, необходимо отметить, что в контексте системы демократической передачи власти, способность исламских партий влиять на конфигурацию политической сцены страны будет зависеть, в первую очередь, от того, в какой степени умеренным партиям удастся укрепить институты гражданского правительства и обеспечить общественную поддержку политической и юридической реформам.

Законодательство Пакистана по прежнему содержит дискриминационные религиозные нормы, а на территории страны продолжают действовать такие судебные и политические структуры как Федеральный суд шариата и Совет исламской идеологии. Для того, чтобы правительство смогло выполнить взятые раннее на себя обязательства отменить дискриминационные нормы в существующем политическом климате, умеренные партии, в первую очередь, ППН и ПМЛ (Н), должны провести мероприятия по мобилизации своей электоральной базы - значительно превышающей по численности сторонников исламских партий и придерживающейся более умеренных взглядов - и добиться общественного консенсуса по восстановлению и защите фундаментальных прав и обеспечению равенства граждан. Для этого у них имеются все возможности: обеспечение широкой общественной поддержки в национальном масштабе протестам против режима Мушаррафа в 2007 г., приведшим к его уходу с поста, наглядное тому подтверждение. Обеим партиям необходимо продолжать развивать успех, которого они добились, вернувшись к гражданскому правлению и принять решение о проведении политики нетерпимости ко всем формам религиозной розни и экстремизма. Такая политика есть краеугольный камень в процессе упрочения еще весьма неустойчивой системы гражданского правления, успех которого жизненно необходим для стабилизации страны. Однако, для реализация такой политики от умеренных политических партий потребуется гораздо более высокая степень включения и активного участия рядовых активистов и низовых организаций.

Исламабад/Брюссель, 12 декабря 2011 г.

Executive Summary

The ability of Pakistan’s radical Islamic parties to mount limited but potentially violent opposition to the government has made democratic reform, and by extension the reduction of religious extremism and development of a more peace­ful and stable society, more challenging. This is a reflection of those parties’ well-organised activist base, which is committed to a narrow partisan agenda and willing to defend it through violence. While their electoral support remains limited, earlier Islamisation programs have given them a strong legal and political apparatus that enables them to influence policy far beyond their numerical strength. An analysis of party agendas and organisation, as well as other sources of influence in judicial, political and civil society institutions, is therefore vital to assessing how Pakistan’s main religious parties apply pressure on government, as well as the ability and willingness of the mainstream parties that are moderate on religious issues to resist that pressure.

These parties’ ability to demonstrate support for their various agendas is an expression of coherent internal structures, policymaking processes and relations between the leadership and the rank-and-file. These aspects of party functioning are, therefore, as critical to understanding their role in the polity and prospects of influencing policy in the future as in understanding their relationship to the state.

The Islamic parties that are the subject of this report might operate within the current political order, but their ultimate aim is to replace it with one that is based on narrow, discriminatory interpretations of Islam. They have also taken equivocal positions on militant jihad: on the one hand, they insist on their distinction from militant outfits by virtue of working peacefully and within the democratic system; on the other, they admit to sharing the ideological goal of enforcing Sharia (Islamic law), while maintaining sizeable mad­rasa and mosque networks that are breeding grounds for many extremist groups.

Moreover, belying their claims of working peacefully, the major Islamic parties maintain militant wings, violent student organisations and ties to extremist groups, and have proved more than willing to achieve political objectives through force. After parlaying military support during the 1980s into significant political and legislative gains, and even absent military support and the electoral assistance that entailed, the parties have still been able to defend earlier gains through intimidation and violent agitation on the streets. In response, faced with their opposition, the mainstream moderate parties have often abandoned promised reforms while in government, or even made further concessions, such as the National Assembly’s constitutional amend­ment in 1974 declaring the Ahmadi sect non-Muslim.

Such compromises have not offset the pressure of the ulama (religious scholars), as intended, but only emboldened religious hardliners.

The success of the six-party Islamic coalition, Muttahida Majlis-e-Amal (MMA), in the 2002 elections in Northwest Frontier Province and Balochistan was initially perceived to be testament to the Islamic parties’ power if they were unified in a single bloc. This result, however, was in fact due to massively rigged polls by the military regime of General Pervez Musharraf, which sought to sideline its main opposition, the Pakistan Peoples Party (PPP) and Pakistan Muslim League-Nawaz (PML-N). Furthermore, the alliance, as reflected in its subsequent breakup, arguably revealed more about internal differences between the parties – particularly between the two largest and most influential, the revivalist Jamaat-e-Islami (JI) and the orthodox Deobandi Jamiat-e-Ulema Islam (JUI) – than about their unity. Deprived of the military’s support in the 2008 polls, the MMA was routed by the PPP, PML-N and Pashtun nationalist Awami National Party (ANP).

Although the Islamic parties support the enforcement of Sharia, they represent different schools of thought, and their resulting acrimonious relations have resulted in intra-religious violence and created splinter factions that have weakened the original party or, in some cases, made it defunct. This has also diminished the likelihood of a restored alliance in the next general election. Nevertheless, the Fazlur Rehman-led faction of the JUI (JUI-F), the JI and smaller Islamic parties remain relevant due to their relative internal coherence; a committed hardcore base, including youth recruited through madrasas and, particularly in the JI’s case, university campuses; and the ability to leverage state institutions.

Their prospects for access to meaningful political power, however, still depend on military patronage. Should an ambitious high command decide to disrupt the current democratic dispensation, as in the past, it would likely rely on the Islamic parties to counter the mainstream moderate opposition. In a sustained democratic transition, however, the ability of these parties to influence the polity will depend on the effectiveness of the mainstream moderate parties to consolidate civilian rule and mobilise support for political and legal reform.

Discriminatory religious provisions and judicial and political structures such as the Federal Shariat Court and the Council of Islamic Ideology remain on the books and in frequent use. In the current climate, if the government is to fulfil earlier pledges to repeal discriminatory legislation, the mainstream parties, particularly the PPP and PML-N, will have to exploit their far greater and moderate popular base and create consensus on restoring and defending fundamental rights and equality for all citizens. Their success in rallying nationwide mass support against the Musharraf regime in 2007, ultimately effecting its ouster, demonstrates their capacity to do so. Building on the gains they have made with the return to civilian rule, both major parties should, adopt a policy of zero tolerance toward all forms of religious intolerance and extremism as a fundamental element of their efforts to stabilise a still fragile transition the success of which is vital to the country’s stability. But it will require far more active engagement with party activists and grassroots organisations to implement that policy.

Islamabad/Brussels, 12 December 2011

 

Commentary / Asia

Keeping Turmoil at Bay in Pakistan’s Polarised Polity

Kicked out of office, former Prime Minister Imran Khan keeps denying his successor’s legitimacy. In this excerpt from the Watch List 2022 – Spring Update, Crisis Group urges the EU and its member states to help Pakistan's new government ward off violence, expand the social safety net and promote electoral reforms.

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.