Зимой Центральную Азию ждет рост недовольства
Зимой Центральную Азию ждет рост недовольства
War & Peace: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia
War & Peace: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia

Зимой Центральную Азию ждет рост недовольства

После распада Советского Союза Германия и ее единомышленники — западные доноры (в частности, Швейцария и Нидерланды) влили миллионы в попытки разрешить хронические проблемы с водой в Центральной Азии. Однако Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан упустили этот шанс. Региону и тем, кто ему собирается помогать, требуется новая стратегия.

Спустя более двух десятков лет политической независимости миллионы людей все еще лишены нормального снабжения чистой водой. Кыргызстан и Таджикистан столкнутся этой зимой с хроническим дефицитом электроэнергии, несмотря на свой грандиозный потенциал в области гидроэлектрогенерации. Из-за водных ресурсов в Ферганской долине даже вспыхивали межгосударственные столкновения. Пока их удается сдерживать. Но они могут спровоцировать цепную реакцию, которую хрупким правительствам стран Центральной Азии будет трудно обуздать без значительного кровопролития.

Кыргызстану предстоит тяжелая зима: уровень воды в главном водохранилище настолько низок, что стране не удастся экспортировать электроэнергию в 2015 году. Скромный бюджет страны с трудом позволяет закупать электроэнергию на стороне. Уже начались веерные отключения, и жителям Кыргызстана рекомендовано закупать уголь для отопления домов этой зимой. Но 37% населения живет в бедности, и многие не имеют возможности переехать из квартир в советских многоэтажных домах, где невозможно развести огонь. В обнищавшей Баткенской области люди собирают дрова и навоз на растопку.

В Таджикистане в то время как простые люди зачастую получают электричество на три часа в день, а то и меньше, огни в итальянских палаццо политической и экономической верхушки не гаснут никогда. Недоступность базовых благ и снижение уровня жизни провоцирует недовольство. Это дополнительно дестабилизирует ситуацию в стране на фоне того, что Россия в рамках своего нового агрессивного курса заявляет, что «у казахов никогда не было государственности», а народное разочарование выражается в том, что все больше жителей Центральной Азии уезжают в Сирию и Ирак, чтобы вести джихад.

Несмотря на наметившиеся опасности, государства региона не меняют свой курс. Прежние соглашения о совместном использовании водных ресурсов, сформировавшиеся по большей части на основе советских договоренностей, продиктованных Москвой, неэффективны. Хлопок, требующий интенсивного орошения, остается основным источником иностранной валюты для Узбекистана. Кыргызстан и Таджикистан, контролирующие верховья, и Узбекистан, расположенный в низовьях, видят друг в друге не партнеров, управляющих общим ресурсом, а оппонентов, бьющихся за получение взаимоисключающих выгод ценой благополучия соседа. Несмотря на регулярные совещания и множество постсоветских соглашений о совместном использовании водных ресурсов, ни одно из которых не является юридически обязательным, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан отдаляются друг от друга все сильнее и сильнее.

Узбекское правительство, прекратившее экспорт газа на юг Кыргызстана в апреле 2014 года, уже не в первый раз использует экономическую блокаду для оказания давления на соседей. Ташкент считает, что Бишкек и Душанбе, возможно, планируют сделать то же самое с водой, и может применить военную силу в отношении новых ГЭС и водохранилищ, которые планируется построить в Кыргызстане и Таджикистане. Узбекский президент Ислам Каримов предупредил о возможной войне, и западные, российские и местные должностные лица думают, что он не блефует.

Проблема заключается не столько в нехватке воды, сколько в том, как она используется. Контуры потенциального договора, к которому должны подталкивать доноры и международное сообщество, ясны. Узбекистану нужно убедительно пообещать положить конец массовым водопотерям из-за устаревших методов ирригации и нерационального ведения сельского хозяйства. Одновременно с этим Кыргызстан и Таджикистан должны принять на себя обязательства ответственно управлять предлагаемыми водохранилищами.

Международным донорам со своей стороны следует настоять на возбуждении уголовных дел в связи с растратой миллионов евро, полученных в качестве помощи для реализации водных проектов. Необходимо, чтобы новые проекты осуществлялись на самом маленьком, самом низовом уровне местного управления. Продолжение финансирования проектов по водоснабжению городов и сельских районов должно быть поставлено в зависимость от успешности применения антикоррупционных мер.

Вместе с тем, скорее всего, потребуется много времени для заключения всеобъемлющего регионального соглашения о водных ресурсах. Для начала Кыргызстану, Таджикистану и Узбекистану нужно сосредоточиться на более скромных двусторонних соглашениях о совместном использовании водных ресурсов. Требуется, чтобы они ускорили давно идущий процесс делимитации границ и воздержались от конфронтации в спорных районах. Трансграничная инфраструктура и водохозяйственные проекты в какой-то степени способны ослабить напряженность в Ферганской долине.

Если будут достигнуты более удачные двусторонние соглашения, они затем могут послужить базой для регионального договора. Международное сообщество и доноры должны использовать все свои рычаги, чтобы убедить страны пойти по этому пути, убрать предпосылки к развитию вооруженного конфликта и заложить основы взаимовыгодного и справедливого использования водных ресурсов.

War & Peace: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia

This week on War & Peace, Olga Oliker and Hugh Pope are joined by Central Asia expert Noah Tucker to discuss how the region became a source of so many fighters for ISIS in Syria and Iraq.

Season 1 Episode 14: Deconstructing Islamic State’s Appeal in Central Asia

The conflicts in Syria and Iraq drew between 12,000 and 15,000 fighters from Central Asia. Noah Tucker, expert on Central Asian issues and our guest on War & Peace this week, helps us understand why. 

No overwhelming single factor accounts for such a huge number of people going to fight with the Islamic State. “For every 10 people who join, there are 10 different life stories, and often 10 different reasons”, Noah explains.

But the deep inequalities found in Central Asian countries can help explain. After the collapse of the Soviet Union, Central Asia underwent rapid modernisation and radical economic changes. While not unique to the region, the additional challenge of constructing a political system from scratch produced clear winners and losers while whole sections of society were left behind with no mechanism for changing the balance. The Islamic State offered a different path to addressing these injustices, an alternative theory on how to construct a government and distribute resources more fairly.

Noah, Olga and Hugh go on to examine the gendered element, the role of ethno-nationalism as state ideology and much more on this week’s episode. Tune in now! 

Click here to listen on Apple PodcastsSpotify or Europod.

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.