Кыргызстан: oбманчивое cпокойствие
Кыргызстан: oбманчивое cпокойствие
Table of Contents
  1. Overview
Opportunities and Challenges Await Kyrgyzstan’s Incoming President
Opportunities and Challenges Await Kyrgyzstan’s Incoming President
Briefing 79 / Europe & Central Asia

Кыргызстан: oбманчивое cпокойствие

  • Share
  • Save
  • Print
  • Download PDF Full Report

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Политическая система Кыргызстана, государства, которое длительное время рассматривалось как относительно либеральное исключение среди авторитарных режимов Центральной Азии, с осени 2007 г. трансформировалась в практически однопартийное государство, контролируемое небольшой элитой, ядром которой является семья президента Курманбека Бакиева. Основные изменения произошли в декабре прошлого года, когда в результате подтасованных выборов парламент полностью перешел под контроль партии "Ак Жол" - политического механизма, сравнительно недавно созданного президентом Бакиевым. Двум другим партиям, которые в нарушение Кодекса о выборах в Кыргызской республике получили места в парламенте, были отведены чисто декоративные функции. Оппозиция, возможности которой в результате этих событий оказались ограничены, впала в апатию, и на обычно беспокойной политической арене воцарилось внешнее спокойствие. Это спокойствие, однако, может оказаться обманчивым, учитывая усиливающуюся коррупцию, растущее разочарование народа политикой руководства страны и ряд серьезных кризисов в экономике, которые могут обостриться к концу года.

К настоящему времени изменения достигли одного результата: парламентская демократия в Кыргызстане стреножена. Задачей нового законодательного органа, как прямо заявляют советники президента, является выполнение воли президента с минимальными дискуссиями и без проявления инакомыслия. Хотя в подобных нововведениях можно было бы усмотреть большое сходство с политическими системами Казахстана и России, они не были вызваны давлением извне. Они являются хорошим примером того, как модель государственного управления Владимира Путина копируется в странах Центральной Азии исходя из личных интересов, а не идеологической близости.

Главная задача команды президента – концентрация власти в своих руках. При этом советники Бакиева утверждают, что им хочется найти выход из политического тупика и остановить междоусобицы, в которых погрязла страна, начиная с обретения независимости в 1991 г. Они утверждают, что модель либеральной демократии продемонстрировала свою непригодность, а принятая в России модель "ограниченной демократии", ослабление оппозиции и сильная президентская власть более соответствуют современному уровню развития страны. Они заявляют о необходимости реализации в ближайшие два года программы радикальной приватизации, особенно в сфере энергетических ресурсов. Хотя до сих пор отмечалось немного признаков реализации этой программы, правящая элита настроена на быстрейшую приватизацию основной части энергетической инфраструктуры страны.

Эти изменения представляются в меньшей степени революцией, нежели углубленным вариантом политики, проводившейся предшественником Бакиева, Аскаром Акаевым. Администрация Акаева также сконцентрировала власть в руках семьи и близких сторонников президента, сталкивала оппозиционные фракции друг с другом, но, в конечном счете, была свергнута в 2005 г. возмущенной политической и деловой элитой во главе с Бакиевым. Это событие высокопарно было названо "революцией тюльпанов". Однако, вместо того, чтобы проводить открытую политическую линию, Бакиев также создает систему, признаками которой являются бесцеремонный контроль со стороны правящей семьи, широкое распространение коррупции и, что наиболее важно, монополия на экономический и политический патронаж. Критики утверждают, что недавно объявленная программа приватизации направлена на передачу ключевых элементов экономики страны в собственность родственников президента и его соратникам.

Есть также обеспокоенность, что "национальная повестка дня Бакиева" фактически является рядом личных, краткосрочных приоритетов, и, что будут проигнорированы требующие внимания основные проблемы, среди которых проблемы крайней нищеты, распространения пандемии ВИЧ/СПИДа и употребления наркотиков. Учитывая замешательство в рядах оппозиции, маловероятно, чтобы в ближайшей перспективе планам Бакиева было оказано сколько-нибудь серьезное сопротивление. Он, по-видимому, намерен оставаться на своем посту вплоть до 2015 г. и затем вручить бразды правления такому преемнику, которому можно было бы доверить защиту интересов его семьи.

Сначала, однако, администрации Бакиева необходимо пережить эту зиму. После успешного проведения парламентских выборов у президентской команды возникло чувство непогрешимости, переходящее в тщеславие. Однако проблемы, с которыми она сталкивается в настоящее время, намного сложнее, чем манипулирование выборами.

Вызывают тревогу темпы инфляции. Цены на продовольствие возросли за первое полугодие, по меньшей мере, на 20%. Вырисовывается серьезный энергетический кризис, вызванный внутренними факторами, а не ростом мировых цен. Деятельность правительства по решению этих проблем не впечатляет. Самоуспокоенность и невнятные разговоры о принятии чрезвычайных планов уступили место обращениям за внешней помощью, призывам сократить зимой потребление электроэнергии на 30% и предупреждениям, что электроэнергии хватит только для освещения, а не отопления. Возможно, что еще более тревожными для режима являются слухи, муссируемые в обществе, что в энергетический кризис внесли вклад не только ошибки в управлении экономикой, но и коррумпированность членов администрации самого Бакиева. В основе таких уличных сплетен зачастую лежат лишь слухи, но они зачастую являются признаком утраты доверия государственным структурам. Многие наблюдатели, включая некоторых советников президента, полагают, что с приходом холодов вполне может прорваться сдерживаемый гнев народа, который возмущен резким ростом цен на продовольствие и горючее, перебоями с подачей электроэнергии и значительным ухудшением коммунального обслуживания.

Бишкек/Брюссель, 14 августа 2008 г.

I. Overview

Long viewed as a relatively liberal aberration in Central Asia’s authoritarian landscape, Kyrgyzstan has since the autumn of 2007 transformed its political system into a functional one-party state ruled by a small elite, with President Kurmanbek Bakiyev’s family at its core. The key change came in December when, after an electoral campaign widely criticised for blatant bias in favour of the ruling party, a new parliament was returned that is dominated by Ak Zhol, President Bakiyev’s newly-created political machine, with decorative roles assigned to two parties that were apportioned seats in contravention to the electoral code. The opposition, sidelined by events, has lapsed into apathy, and a superficial calm has overtaken the usually boisterous political scene. This calm may, however, prove deceptive, given worsening corruption, increasing disillusionment with politics and a series of major economic crises that could strike before year’s end.

Thus far the changes have achieved one result: parliamentary democracy in Kyrgyzstan has been hobbled. The task of the new legislature, presidential aides say bluntly, is to implement the president’s will with minimal discussion and zero dissent. Though the innovations bear strong resemblances to both the Kazakh and Russian political systems, they were not introduced because of outside pressure. They are a good example of how the Vladimir Putin model of governance is being copied in Central Asia for personal interest rather than ideological affinity.

The president’s team was motivated purely by the desire to concentrate power in its hands. Bakiyev’s advisers claim they want to break out of the political paralysis and infighting that has marked the time since independence in 1991. The liberal democratic model has failed, they say; the Russian model of limited democracy, a marginalised opposition and strong presidential power is far better suited to the country at this stage in its development. They speak of pushing through over the next two years a program of radical privatisation, particularly of energy resources. Though there has been little sign of this so far, the ruling elite remains committed to selling off large parts of the country’s energy infrastructure as soon as it can.

The changes seem less a revolution than an intensified version of policies pursued by Bakiyev’s predecessor, Askar Akayev. The Akayev administration also concentrated power in family members and close supporters, played opposition factions off against each other, but was eventually overthrown in 2005 by the disgruntled political and business elite, led by Bakiyev, in the grandiloquently named Tulip Revolution. Instead of opening up politics, however, Bakiyev, too, is creating a system whose hallmarks are overweening control by the ruling family, widespread corruption and, most significantly, a monopoly over economic and< political patronage. Critics allege that the newly strengthened political dispensation will simply transfer key national assets to the president’s relatives and close supporters.

There is concern also that Bakiyev’s “national agenda” is in fact a collection of personal, short-term priorities, and that major issues in need of attention – among them grinding poverty, HIV/AIDS and narcotics – will be ignored. Given the opposition’s disarray, there is little likelihood that Bakiyev’s plans will face any serious political challenge in the short run. He seems determined to stay in office until 2015 and then hand over to a successor who can be trusted to defend his family interests.

First, however, the Bakiyev administration has to survive the next winter. The success of the election operation infused the president’s team with a sense of infallibity that borders on hubris. The challenges it is facing now, however, are infinitely more complex than choreographing an election.

Inflation is developing disconcerting momentum. Food prices increased in the first six months of the year by at least 20 per cent. A major energy crisis, triggered by domestic factors, not world prices, is looming. Government handling of these issues has not been impressive. Complacency and vague talk of emergency plans has given way to appeals for outside aid, calls for a 30 per cent cut in winter electricity consumption and warnings there will be only enough power for light, not heating. Even more disturbing for the regime, perhaps, is growing speculation within society that it is not just mishandling the economy, but that corrupt members of the Bakiyev administration themselves contributed to the energy crisis. Such street talk is often based on little more than gossip but is frequently a sign of eroding confidence in the state. Many observers, including some presidential advisers, feel that pent-up popular anger – at spiralling food and fuel prices, power cuts and drastically declining public services – could well erupt when the weather turns cold.

Bishkek/Brussels, 14 August 2008

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.