Индонезия: "христианизация" и религиозная нетерпимость
Индонезия: "христианизация" и религиозная нетерпимость
Table of Contents
  1. Overview
Indonesia's Police: The Problem of Deadly Force
Indonesia's Police: The Problem of Deadly Force
Briefing 114 / Asia

Индонезия: "христианизация" и религиозная нетерпимость

КРАТКИЙ ОБЗОР

В последние годы в Индонезии религиозная терпимость переживает не лучшие времена, особенно в районах конкуренции/конфронтации между радикальными исламистами и христианскими евангелистами. Исламистам свойственна эксплуатация термина "христианизация", в который вкладывается двойное значение: с одной стороны, термин отсылает к прозелитической деятельности христиан в отношении мусульман, с другой - к росту влияния христианства вообще среди большей частью мусульманского населения Индонезии. Негативно коннотированный термин используется как обоснование и предлог для массовой мобилизации сторонников и оправдание действий террористического характера против представителей христианского меньшинства страны. Столкновение двух фундаменталистских идеологем порождает напряжённость межрелигиозных отношений, наиболее выпуклое проявление которых можно наблюдать в Бекаси, пригороде Джакарты, сделавшимся, начиная с 2008 года, ареной активных столкновений между христианами и мусульманами, поводами для которых послужили конфликты вокруг строительства церквей, обвинений в попытках массового обращения мусульман и оскорблении ислама. В таком контексте правительству Индонезии необходимо выработать стратегию по урегулированию вопроса растущей религиозной нетерпимости: без активного вмешательства государства проблема накалённости межрелигиозных отношений будет решаться через бунтарство, самосуд и власть толпы. Положение усугубляется попустительским подходом местных чиновников, начинающих принимать деятельные меры только после того, как события выходят из-под контроля и, как правило, капитулирующих под давлением наиболее шумной стороны. Такая тактика - основа для порочного круга: победители получают дополнительную мотивацию для, во-первых, продолжения конфронтации и, во-вторых - повышения требований.

Напряжённость отношений между христианами и мусульманами в Индонезии возросла по нескольким причинам:

  • Неспособность властей предотвратить разжигание межрелигиозной розни и запугивание религиозных меньшинств; возбуждать уголовные дела в отношении виновных.
     
  • Рост влияния радикальных исламистских организаций и коалиций со сходными взглядами, которые представляют угрозу общественному порядку.
     
  • Активная политика обращения мусульман христианами - евангелистами в свою веру в традиционно исламских районах.
     
  • Активная передача полномочий местным властям в рамках децентрализации, даже по таким проблемам, как межрелигиозные отношения, которые, как считается, находятся в компетенции центрального правительства.
     
  • Нежелание возбуждать уголовные дела за призывы к "разжиганию религиозной розни", отчасти из-за неясности в отношении допустимых границ законной свободы слова.
     
  • Отсутствие сколько-нибудь серьёзных усилий по продвижению межрелигиозной терпимости, как имеющей государственную важность.

Инциденты, имевшие место в Бекаси, - проекции вышеупомянутых тенденций. В городе в течение длительного времени ведут активную деятельность Индонезийский Исламский совет проповедования (Dewan Dakwah Islamiyah Indonesia, DDII) и Исламское студенческое движение (Gerakan Pemuda Islam, GPI), одним из характеризующих идеологических признаков которых является приверженность анти-христиансой риторике. Также необходимо отметить присутствие, в последнее десятилетие, Фронта защитников ислама (Front Pembela Islam, FPI), а также формирование на территории города различных  структур по борьбе с вероотступничеством. Кроме того, в Бекаси традиционно сильны позиции салафистской джихадистской общины. Наконец, Джемаа Аншарут Таухид (JAT), организация, созданная радикальным исламистом Абу Бакаром Бааширом в 2008 году, провела в Бекаси инаугурационную церемонию в здании для паломников, направляющихся Мекку.

Христиане, со своей стороны, также ведут в Бекаси активную деятельность. В городе присутствуют  несколько евангелических организаций — как международных, так и местных - целью которых является обращение мусульман. Наиболее активная из них — и располагающая наиболее значительными ресурсами - Яасан Маханаим вызывает у мусульманской общины особенное отторжение, в первую очередь, по причине существования специфических программ, реципиентами которых являются представители малоимущего мусульманского населения. Другая христианская организация - Яасан Бетмидраш Талмиддин, возглавляемая обращённым мусульманином, использует на обложках своих брошюр арабское письмо, с целью введения в заблуждение мусульманского читателя, и, в качестве необходимого условия для получения диплома, требует от своих студентов обращения в христианство как минимум пяти мусульман.

Дополнительной проблемой является завуалированная идеологизированность официальной риторики: чиновники и политики говорят о необходимости достижения "гармонии в межрелигиозных отношениях", что подразумевает возможность введения гармонии законодательным путем или принуждения к гармонии при помощи инструментов, находящихся в распоряжении исполнительной власти. Между тем очевидно, что для изучения причин роста напряжённости межрелигиозных отношений и разработки программ по её снижению требуются значительное время и немалые усилия. Межконфессиональные диалоги — за редкими исключениями - пустая трата времени и потёмкинские деревни, имеющие к решению реальных проблем самое отдалённое отношение.

Важность создания стратегии, направленной на снижение градуса межрелигиозного напряжения, не может подвергаться сомнению, по множеству очевидных причин, одна из которых, тем не менее, заслуживает отдельного рассмотрения. Существуют основания полагать, что упомянутая выше "христианизация" играет роль идеологической смычки между религиозными активистами и воинственными экстремистами. До недавних пор включённость экстремистски настроенных салафистов-джихадистов в международный контекст мирового джихада обуславливала некоторое безразличие последних по отношению к местным протагонистам "борьбы с вероотступничеством". Однако, постепенное исчезновение мотивационных факторов вербовки, в особенности прекращение межрелигиозного конфликта в Посо (провинция Центральный Сулавеси), привело к более активному использованию угрозы "христианизации" в качестве идеологического инструмента. В 2008 году в Палембанге, столице провинции Южная Суматра, зафиксирован случай успешной вербовки скрывающимся сингапурским боевиком Джемаа Исламиа (JI) членов группы по борьбе с вероотступничеством FAKTA. Он сумел убедить членов группы в том, что ненасильственная пропаганда не может являться эффективным инструментом в борьбе с христианским прозелитизмом в отличие от вооружённой борьбы и  физического устранения идеологических противников. В сентябре 2010 года десятки жителей провинции Ачех, проходивших по делу об участии в тренировочном лагере террористов, называли в качестве одной из причин, побудивших их к террористической деятельности, обеспокоенность "христианизацией" провинции.

Несмотря на то, что за последние пять лет террористические организации в Индонезии, по причине существенной фрагментации и утраты сторонников, в значительной степени утратили былое влияние, систематическая идеологическая эксплуатация идеи возрастающего веса и авторитета христианства может сыграть роль мощного мотиватора для привлечения новых сторонников, в том числе среди радикально настроенных религиозных активистов, включения которых в свои ряды террористические организации страны до настоящего времени  старались избегать.

Джакарта/Брюссель, 24 ноября 2010 г.

I. Overview

Religious tolerance in Indonesia has come under increasing strain in recent years, particularly where hardline Islamists and Christian evangelicals compete for the same ground. Islamists use “Christianisation” – a term that generally refers both to Christian efforts to convert Muslims and the alleged growing influence of Christianity in Muslim-majority Indonesia – as a justification for mass mobilisation and vigilante attacks. The tensions brought about by these clashing fundamentalisms are nowhere clearer than in Bekasi, a suburb of Jakarta, where a series of disputes since 2008 over church construction, alleged mass conversion efforts and affronts to Islam have led in some cases to violence. The Indonesian government needs a strategy to address growing religious intolerance, because without one, mob rule prevails. Local officials address each incident only when it gets out of hand and usually by capitulating to whoever makes the most noise. Every time this happens, the victors are emboldened to raise the stakes for the next confrontation.

Christian-Muslim tensions have increased in Indonesia for several reasons:

  • Failure of the government to prevent or effectively prosecute incitement and intimidation against religious minorities.
     
  • Growth of Islamic vigilante organisations and various like-minded coalitions that have become a public order menace.
     
  • Aggressive evangelical Christian proselytising in Muslim strongholds.
     
  • Effective devolution of power through decentralisation to local authorities, even on issues such as religious affairs which are supposed to be the preserve of the central government.
     
  • Reluctance to prosecute “hate speech” partly out of confusion over acceptable limits on legitimate free expression.
     
  • Lack of any serious effort to promote tolerance as a national value.

The incidents in Bekasi exemplify some of the dynamics involved. Islamist organisations like the Indonesian Islamic Propagation Council (Dewan Dakwah Islamiyah Indonesia, DDII) and Islamic Student Movement (Gerakan Pemuda Islam, GPI) have long been active there, both with a strongly anti-Christian streak. Islamic Defenders Front (Front Pembela Islam, FPI) has had a strong presence for the last decade, and recent years have seen the formation of a variety of anti-apostasy coalitions. Bekasi also has a well-entrenched salafi jihadi community, and Jemaah Ansharut Tauhid (JAT), the organisation established by the radical cleric Abu Bakar Ba’asyir in 2008, held its inaugural ceremony at the dormitory for Mecca-bound pilgrims there.

On the Christian side, several evangelical organisations committed to converting Muslims have also set up shop in Bekasi, some funded internationally, others purely home-grown. Yayasan Mahanaim, one of the wealthiest and most active, is particularly loathed by the Islamist community because of its programs targeting the Muslim poor. Another, Yayasan Bethmidrash Talmiddin, run by a Muslim convert to Christianity, uses Arabic calligraphy on the cover of its booklets, suggesting they are Islamic in content, and requires every student at its school as a graduation requirement to convert five people.

While officials and legislators talk of the need for “religious harmony”, there is a sense that this can be legislated or even imposed, rather than requiring sustained time and effort to understand how tensions have grown and developing programs designed to reduce them. Interfaith dialogues are not the answer; with a few exceptions, they are often little more than feel-good talk-fests that do not grapple with real problems.

Among the many reasons for developing a strategy to curb communal tensions, one deserves particular attention: the issue of “Christianisation” may be driving non-violent and violent extremists together. Until recently, the attachment of salafi jihadis – the violent extremists – to a more internationalist agenda led them to generally steer clear of local “anti-apostasy” activists. But the loss of other local drivers for recruitment, particularly the end of sectarian violence in Poso, Central Sulawesi, has made “Christianisation” more attractive as a rallying cry. In Palembang, South Sumatra in 2008, a fugitive Singaporean member of Jemaah Islamiyah (JI) recruited members of an anti-apostasy group called FAKTA by first persuading them that murder, rather than non-violent advocacy, was the only way to stop Christian proselytisation. And in September 2010, dozens of Acehnese on trial for taking part in a terrorist training camp cited as one of their motivations concern over “Christianisation” in Aceh.

Terrorist networks in Indonesia have grown substantially weaker and more divided over the last five years, but systematic exploitation of the fear that Christians are making inroads on Islam might bring them new followers, including from among the vigilantes that they have hitherto largely shunned.

Jakarta/Brussels, 24 November 2010

Op-Ed / Asia

Indonesia's Police: The Problem of Deadly Force

My four year-old daughter recently came home from her Jakarta kindergarten with a story about a visit to the school from the head of our local police station. 'If there is a robber and he's running away, the policeman will pull out his gun, fire in the air, and if he doesn't stop then he will shoot him in the leg', she recounted breathlessly.

I have spent 25 years working in and around conflict zones, including more than a decade in Indonesia. My reaction might not have been that of the average parent. 'That', I replied, 'is a violation of Perkap Number 8.' Needless to say, my reference to Police Regulation Number 8 of 2009 regarding Implementation of Human Rights Principles and Standards in the Discharge of Duties of the Indonesian National Police was lost on her. She thought the visit was great.

I had recalled Perkap 8 when re-reading the Hansard of the recent sparring between Australian Foreign Minister Senator Bob Carr and Victoria Greens Senator Richard Di Natale over the police shooting of protesters in Papua. But it is not just in Papua where questionable use of deadly force by the Indonesian National Police (INP) takes place. It happens across the country. And this was what Perkap 8 was put in place to prevent.

Article 47 of Perkap 8 says that 'the use of firearms shall be allowed only if strictly necessary to preserve human life' and 'firearms may only be used by officers: a. when facing extraordinary circumstances; b. for self defense against threat of death and/or serious injury; c. for the defense of others against threat of death and/or serious injury.' This is Indonesian law, taken from the UN Code of Conduct for Law Enforcement Officials, and this is what should be used to assess police actions, wherever in the country they occur.

The fatal shooting on 14 June 2012 of Mako Tabuni, deputy head of the National Committee of West Papua (KNPB), in Jayapura, capital of Papua province, made Senate Estimates in 2012. The shooting of three protesters in Sorong on 30 April 2013, West Papua province, was mentioned in the testy 5 June 2013 exchanges between Senators Carr and Di Natale. You can watch it above.

In the first incident, detectives shot a suspect in the leg as he was running away and then left him to die in a hospital allegedly without making any effort to treat his wounds. In the second, police claim they were threatened by armed KNPB activists. Without more information it is difficult to judge if their response was disproportionate. Police always say they are shooting in self-defense, but it has become such a common excuse that it has started to lose its plausibility.

Cases outside Papua do not garner much attention in Australia, but lethal shootings happen all the time. On 1 September 2011 seven villagers were killed during a rowdy protest against police brutality in the Central Sulawesi district of Buol, a place so obscure even most Indonesians cannot find it on a map.

On 7 March 2013, soldiers burned down a police station in Baturaja, South Sumatra, after their off-duty comrade, First Private Heru Oktavianus, was shot dead by a police officer while speeding away from a traffic violation.

On 8 May 2013 police in Java killed six suspected terrorists in a series of raids. The police usually claim the suspects were armed and resisted arrest. But it is not always true, and many could have almost certainly been captured alive.

Ordinary criminals are shot with distressing frequency, as my daughter's visitor suggests, without any outcry at home or abroad.

Perkap 8 was signed by the then police chief Sutanto, a real reformer. It has not gotten very far. One foreign police officer working on a bilateral community policing program in a large metropolitan command told me he had once seen a copy of the Perkap on the chief's desk but suspected it had been disseminated no further.

Even when progressive regulations or orders are issued and disseminated, they are not always followed. In October 2012, the police chief of Papua, Tito Karnavian, former head of the anti-terrorism unit Detachment 88 (Densus 88), announced that he had banned police from using live ammunition when handling demonstrations in the region. This was progress and it was implemented for some demos, but the deaths in the Sorong case suggest live ammunition was used.

As Article 46 of Perkap 8 says, 'all officers must be trained in the use of power, equipment and firearms that can be used in applying force' and 'must be trained in non-violent techniques and methods.' Training almost 400,000 officers across 33 provinces is a logistical challenge, though it might be a good idea to start with elite units such as Densus 88 or personnel in the Papua provinces.

The new national head of the INP, about to be appointed, might breathe new life into two reforms already in place: implementation of Perkap 8 and Chief Sutanto's other landmark regulation on community policing, Perkap 7. The INP is a very hierarchical organisation that does follow firm orders from above. While its size makes complex reform difficult, its hierarchical nature makes implementing existing regulations with firm orders easier.

The first duty of the incoming INP chief, who reports directly to the president, will be to secure the 2014 elections. Making sure those deployed to safeguard this 'festival of democracy' are properly trained and equipped to use non-lethal force will be an important first step. After a new head of state is elected, he or she should consider issuing a directive that would see Perkap 8 properly implemented. The use of less deadly force could even be politically popular in some parts.

Outside help may also be needed, and this is where Australia comes in. A few decades back, the Victorian state police had a problem of using too much deadly force and created Project Beacon to try to rectify it. They changed the way they thought about the problem, overhauled training, and gave officers on the beat new tools, like pepper spray. Foreign assistance along these lines could help the INP improve performance and increase accountability. Crisis Group has long argued that the INP needs better orders, training, and equipment for the use of non-deadly force.

If the INP is to be more the service it aspires to be rather than the force it is, it needs to shed its military mindset, hold serious post-operation reviews after each fatal incident, and decrease reliance on shooting first and asking questions later, regardless of whether officers are following locally accepted standard procedure. When the time comes and the INP is ready to carry forward the reform of Perkap 8, Australia should be there to help.

Subscribe to Crisis Group’s Email Updates

Receive the best source of conflict analysis right in your inbox.